Любовь до крови

Высокий и худой, с выправкой воина, аристократическим лицом, с короткими тщательно зачесанными в низкий хвост волосами и темно-алыми глазами, он представлял едва ли не эталон вампирской красоты. Но все портил оценивающий и будто раздевающий взгляд и жестокая ухмылка, притаившаяся в уголках кроваво-алых губ. Я слышала от его любовницы, что в постели он обожает плети, наручники, кляпы, не гнушается крюками и лезвиями. Меня же подобные “пикантные игры” не возбуждали. Напротив, вызывали раздражение.

– Ардель Бланш! – заинтересованно протянул канцлер, рассматривая меня с головы до ног, будто впервые встретил.

 – Какая честь для моей скромной персоны!

Он манерно протянул руку, раскрыл ладонь и когда я вложила в нее свои пальцы, их будто железными тисками сжало. Я не позволила себе вздрогнуть, лишь наградила партнера по танцу многозначительным взглядом и приподняла верхнюю губу, демонстрируя самые кончики удлинившихся клыков. Да, мужчины-вампиры сильнее, но женщины – быстрее. Мне хватит трех секунд, чтобы прокусить его яремную вену, и выпустить алый поток на ползала для торжественных приемов.

Прецеденты были. А поскольку я любимая фрейлина королевы, ее величество лишь посмеется или отметит красоту кровавого потока на полированном камне.

Галантно поклонившись и немного ослабив хватку, мужчина проводил меня в середину зала, где замер, притянув меня к себе излишне близко. Я сжала зубы, когда его жесткая ладонь легла мне на спину.

Боль прострелила тело от макушки до пят. Канцлер случайно задел рану от серебряной шпильки.

«Или не случайно?»

Я улыбнулась через силу и когда он повел меня в танце, спросила напрямик:

– Что вы знаете о новом после Темных?

На губах канцлера зазмеилась усмешка.

– А я-то гадал, чем обязан чести танцевать с любимой фрейлиной ее величества, – промурлыкал он и спрятал под густыми ресницами острый настороженный взгляд. – Никак не думал, что вас приведет в мои объятия простое женское любопытство.

Эту шпильку мне тоже пришлось стерпеть, если хочу больше узнать о хамоватом, но находчивом брюнете.

До назначения на должность канцлера Хелмайн несколько лет жил в Дидерис. Я подозревала, что он выполнял некие особые поручения ее величества, тем и заслужил свое нынешнее положение. А еще поговаривали о том, как он их выполнял, и от одной мысли об этом меня передергивало.

Мужчина подался ко мне и, наклонившись к самому уху, обжег дыханием:

– Я был бы счастлив утолить ваше любопытство в… М-м-м… Более интимной обстановке.