Пуля для тантриста

– И ты тоже? – изумилась она, – а почему молчал?

– Как это молчал? – обиделся он, – да ты не слушаешь просто. Кстати, я едва не стал участником жуткой групповухи, проснувшись раз в Думе 2001-го года. Я спросонья забрел в чей-то кабинет, было часов восемь вечера, дверь была не заперта, слышалась музыка, стоны, хрипы. Я глазам своим не поверил, такое творили депутаты! А как круто резвились молоденькие путаны из тех, что подъезжают на своих «мерсах» и на поясе носят мобильники, а как истово ублажали «хозяев» пацаны-тинейджеры.

Вдруг дверь распахнулась, и секьюрити втолкнули козу… Такого я даже в «жестком порно» не видел, что началось! Меня приняли за кого-то своего, ибо был я в дорогом костюме, и ко мне подкатил с ласками какой-то депутатишка. Я с перепугу выскочил за дверь и, заметавшись по коридорам, влетел в другой незапертый кабинет. Там была дама неопределенных лет, весьма ухоженная и благоухающая дорогим парфюмом. Не буду вдаваться в подробности того, что случилось, но дама эта до сих пор меня периодически преследует, даже когда я прячусь от нее в обличье Леониды (дама-то бисексуалка), или в Солнышкина, уходя внутрь своей «матрешки». Будучи в обличьи поэта-гения, я затаился в своей коммуналке, которую специально приобрел для такого случая и где у меня валяются дешевые шмотки профессионального безработного. Но она меня и там настигла, выследила, змея. Хотя, в этом даже что-то было. Я решил сбить ее с толку, и стал самим собой, бизнесменом, твоим Сержем (кроме тебя, никто меня так не называет, для всех я Сергей Сергеевич). Сначала она предложила очень выгодную сделку. Предложение было настолько интересное и смелое, что я забыл всякую осторожность и подпустил ее слишком близко. После заключения сделки и оформления бумаг, после всех соответствующих формальностей, я вдруг обнаружил, что моя дамочка, госпожа Фаллосуэль (интересная фамилия, правда? В ней сочетались русские, вьетнамские и английские гены, отсюда – от смешения – и темперамент) весьма недурна собой. Когда мы обмывали нашу сделку в ресторане, она притиснула меня своей мощной коленкой, и тут во мне все сладострастно напряглось. Сидеть за столиком стало крайне неудобно, что-то мешало. Я встал и с трудом, широко расставляя ноги, походкой моряка направился в мужскую комнату. Там никого не было, и я стал приводить себя в порядок, пытаясь усмирить взбунтовавшуюся плоть. Тут дверь тихо качнулась, и в зеркале над умывальником отразилась она, вездесущая Фаллосуэль.