Пуля для тантриста

– Здорово всем, Бог в помощь, – произнес с поклоном вошедший Афанасий. – Вот пришли и мы.

Василий что-то записывал в учетную книгу, и передавал мешочки с образцами семян монастырскому зерноведу. Тот мял мешочки в руках, обнюхивал, щурил глаза. Затем открывал мешочек, доставал горсть семян, и обсасывал их, жевал, что-то бормоча себе под нос, оценивал. Потом высыпал содержимое мешочков в свои меченые туески. Каждая новая зерновая упаковка имела свои холщовые бирки, на которых зерновед что-то записывал древесным углем.

– Казанское, булгарское, башкирское, ярославское, нижегородское… – определил он. – А это откудова семя?… А-а, увекское…А-а, бухарское… Не торопи меня…

Он потеребил свой крупный, словно редька, нос, пожевал воздух обветренными губами, и повторил:

– Не торопи ты… Откудова, говоришь, сии зерна? Колундинские! Еще где такие места есть? На Иртыш-реке? Чего мало-то?

– Да недавно сажать начали. По осени.

– Как сказал? По осени сажают? Чудно, чудно. Еще осенние семена есть?

– Угу.

– Это дело, дело… Ух, ух! Много персидского зерна!

Вдруг Архип вырвал из рук зерноведа мешочки с персидским зерном и воскликнул:

– Сии дьявольские зерна! Из них пьяные хлеба выходят!

– В самом деле? – пробормотал удивленный зерновед.

– Слыхал я в молодости про такое, но ни разу не видывал. Ну-кась, поглядим, – сказал Матвей, и зачерпнул горсть злаков из мешочка с пьяной пшеницей. Поднес ладонь с зерном к распахнутому настежь окошку, и долго рассматривал.

Потом проговорил:

– Этакая вот штука! Зерна крупные, но с грибком, и более половины из них семя-плевелы. А мы пшеничку-то просушим, да и отделим плевела от зерен.

– Нет! Всю пьяную пшеницу нужно уничтожить! – вскричал Архип. – Упаси Господь, доберутся до чертова семя окрестные крестьяне, дуреть будут!

– Ах, Архип! Того ты не знаешь, что по суходолам давно мы по весне плевела сажаем. А ведомо тебе, что животина от пьяной пшеницы становятся страшнее волков? Вот тут и призадумайтесь! Кони, овцы, козы, буйные, кусачие…Сии злаки от врагов могут быть как страшное оружие! – произнес мужик, которого Макарий не знал.

Он запустил пятерню в свою курчавую бороду, и прищурился.

– Оружие, говоришь? Архип, ты где сию пшеницу взял?

– С Увека-града.

Макарий с большим интересом смотрел и слушал, но так и не понял, зачем Афанасий позвал его сюда, и как нужно было помочь ему. Видать, что-то от него надобно было, но потом планы изменились.