Одноклассница

Я тебе сразу все сказала, ничего не утаила! Возьми, Кать! Мне деньги нужны, очень нужны! – И обессиленно откинулась назад, опустив голову и как-то съежившись.

Катя недоуменно смотрела на собеседницу: как-то не привыкла видеть бывшую королеву школы в таком виде.

– Думаешь, он не знал, что мы знакомы? – спросила она. Ей надо было подумать: банальное собеседование оборачивалось невиданными проблемами.

– Думаю, не знал, – тихо сказала Танька, – иначе был бы в курсе наших с тобой отношений. И точно бы не стал меня к тебе подсылать.

Смысл? Ты же все равно откажешь, а значит, миссия провалена. – Она задумчиво уставилась в окно, закусив нижнюю губу. И даже как-то разом постарела.

Катя молчала. А что тут говорить?

– Ну, я пойду, – внезапно решила несостоявшаяся секретарша и подняла сумочку с пола. – Удачи тебе, Кать. И… держись. Проверяй всех и каждого. Хотя… он до тебя доберется. Обязательно доберется, можешь мне поверить.

– Тань, а зачем тебе столько денег? – внезапно спросила Катя.

 – Я Буракова знаю, за сведения он бы не поскупился. Сумму не спрашиваю, но примерно догадываюсь. Плюс секретарский оклад.

– У меня мама с онкологией, – тихо ответила Ивлева уже у двери и обернулась: – А тут не только Буракову, но и дьяволу душу продашь. Сама знаешь. Ее берут в Германию, но там сутки стационара… – она обреченно махнула рукой. – Ну, прощай, Катька. Считай, что все, что я тебе сказала, это плата за школьные годы. Не держи зла, меня и так уже жизнь наказала.

– Тань, – неожиданно для самой себя сказала Катя.

 – Я тебе перезвоню. Мне надо… надо подумать.

Ивлева кивнула и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь. Катя задумчиво уставилась в окно. Все оборачивалось не так, как она планировала. И внутренний голос предательски нашептывал, что Таньку она все-таки возьмет. Не может не взять.

................ Ночью Катя долго не могла уснуть. Ворочалась на кровати. Вставала и пила воду. Открывала окно, закрывала окно. Смотрела на город. Считала овец.

Пыталась медитировать.

Но мысли упорно возвращались к прошедшему дню.

Стоило закрыть глаза, как перед ними снова возникала Танька. Но не сегодняшняя, а та, школьной поры. Модно и дорого одетая, которая вскидывала голову и смотрела на нее сверху вниз презрительным взглядом, а потом цедила сквозь губу:

– Нестеренко, на какой помойке ты одеваешься? Что, совсем нищебродка?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».