Одноклассница

– Так это ты Нестеренко? – неверяще прошептала она, прижимая к груди поддельную сумочку. – Нестеренко Е.В.?

– Ну, есть такой грех, – призналась Катя. – А что тебя удивляет? Я фамилию со школы не меняла. Неужели забыла? Плохо, Ивлева, плохо. Для хорошего секретаря важна память.

– И что теперь? – глупо спросила Танька и нервно хихикнула: – Я следующую позову?

– Не торопись. – Катя глянула на часы и сделала приглашающий жест в сторону гостевого кресла. – У нас еще есть пятнадцать минут. Не бойся, квитаться с тобой я не собираюсь.

Просто интересно, как ты здесь оказалась. Да, должность маленькая и временная, но просто так с улицы не попадешь.

Ивлева задумчиво посмотрела на бывшую одноклассницу, быстрым шагом подошла к креслу, села и плюхнула любимую “Шанель” на пол. “Ну хорошо хоть не на стол”, – поморщилась Катя. Кажется, к Таньке возвращалась былая самоуверенность.

– Буракова знаешь? – просто и без обиняков объявила она.

– Знаю, – спокойно согласилась Катя.

– И я знаю, – так же спокойно сказала Ивлева.

Вернее, Стрелецкая. – Он и замолвил за меня словечко в отделе кадров. А что? Должность спокойная, непыльная, а денежки капают. Ты не переживай, секретарша из меня хорошая, исполнительная. – Она невесело усмехнулась.

– А зачем Бураков за тебя словечко замолвил? – задумчиво уточнила Катя. Буракова она знала прекрасно. Очень умный, хваткий и беспринципный. Ни с кем в открытую не конфликтовал, был всегда вежлив и корректен, но и было в нем что-то такое-эдакое.

Непонятное и неприятное. Она старалась отношений с ним не портить, но и дружбы близкой не водила. И еще она знала, что просто так Бураков и пальцем не пошевелит.

– Копают под тебя, – сощурив глаза, заявила Ивлева. – Ты ж вроде должность недавно заняла? – Катя кивнула. – И человечка одного подвинула, которого Бураков хотел сюда поставить. Вот и… – она развела руками и усмехнулась: сама, мол, догадайся, что “и”.

– И тут ты под рукой и оказалась, – понимаешь протянула Катя.

 – Интересно, каким образом?

– Да уж таким. – Танька снова невесело усмехнулась. – Вспомнили прошлые заслуги… Да не важно уже. – И внезапно, перегнувшись через стол, жарко зашептала: – Кать, а Кать, возьми меня к себе! Я тебе еще пригожусь. Да, помню, у нас были разногласия. Уж прости меня, дуру, прости. Возьми, а Кать! Бураков он к тебе по-любому своего человека зашлет, найдет способ, я его знаю. Он тебя подсидит. А я на твоей стороне буду.