Львы умирают в одиночестве

– Я вижу, ты сообразил наконец, – елейным голосом произнесла я. – Как же ты так, милый мой? Ведь во время нашей беседы ты так восхищался русскими женщинами, твердил мне, какие они гордые, решительные, сильные. Неужели ты не сообразил, что при таком положении вещей обижать русскую женщину не стоит? Не догадался, ах, какая жалость.

– О чем ты говоришь?

– Ну вспомни… – я подпустила в голос трагического пафоса и продекламировала: – «Все тлен и плен, а мы живем в мире измен». «Кто поворачивается лицом к влюбленной женщине, поворачивается лицом к аду!»

– Так это была ты? – наконец пробился сквозь неразборчивый клекот его голос.

– Ну конечно, – дружелюбно подтвердила я. – Так, значит, моя маленькая игра тебя впечатлила? Что ж, я очень рада. Мне она тоже доставила огромное удовольствие. Как это, помнишь? «И восходит солнце, и заходит солнце…» Ладно, на этом, думаю, нам стоит попрощаться. Будь здоров, Вурал.

Вурал еще пытался что-то проверещать в трубку, но я уже дала отбой, отшвырнула мобильник в кресло и удовлетворенно улыбнулась. Мне ясно было, конечно, что Догдемир мог поверить в мою причастность к своим неприятностям только от неожиданности. Что уже завтра он сложит два и два и поймет, что я никак не могу быть злобным анонимом, который ему досаждает. И все-таки этот разговор вернул мне хорошее расположение духа.

Я представила себе, как Вурал сейчас, взбешенный, мечется по своему номеру. Досадует на то, что намечтанный звонок из Голливуда оказался фикцией. Злится на хитрую русскую писательницу, сумевшую до него дозвониться. Негодуя, перелистывает в айфоне особо неприятные комментарии. Вволю посмеявшись над этими воображаемыми картинами, я плеснула в бокал остатки вина, подняла его и звонко произнесла:

– Так будет с каждым, кто покусится!

Затем осушила бокал, забралась в постель и впервые за несколько последних недель сладко уснула.

Телефонный звонок ворвался в мой блаженный сон, как рев сирены. Я подскочила на постели, огляделась по сторонам, не сразу вспомнив, где нахожусь. Затем увидела перед собой шторы, мягкими складками спадающие до пола. В щель между них можно было разглядеть кусочек моря, солнечные блики на воде и скользящий у горизонта белый силуэт яхты.