Львы умирают в одиночестве

– Я ведь даже немного похож на него, правда? – пытал он меня тогда, затаскивая под очередной фонарь и принимая немыслимые позы, скопированные, очевидно, с каких-то известных фотографий лидера «Битлов».

Я же, не желая его расстраивать, кивала:

– Ну конечно. К тому же с твоим талантом внешнее сходство не обязательно. Ты сыграешь любого…

Вспомнив эти милые сердцу подробности, я решила, что у них есть большой потенциал, схватила мобильник и набрала номер ресепшена.

– Добрый день, мисс, – деловым тоном обратилась я к откликнувшейся девушке.

 – Мне срочно нужно связаться с вашим постояльцем Вуралом Догдемиром. Соедините меня с его номером.

– Мы не вправе давать такую информацию, – заблеяла ресепшеонистка. – Конфиденциальность наших клиентов…

Но я ледяным голосом перебила ее:

– Мисс, с вами говорит ассистентка Мартина Скорсезе. Я звоню из Америки, мистер Скорсезе лично поручил мне как можно скорее переговорить с мистером Догдемиром. Он видит его в главной роли в своем новом фильме о Джоне Ленноне.

Я все знаю о конфиденциальности, но, как вы считаете, мистер Догдемир скажет вам спасибо за то, что вы не дали ему возможности узнать эту информацию? Или, наоборот, щедро наградит вас за нарушение должностных инструкций, поспособствовавшее огромному шагу в его карьере?

Девушка замялась, пробормотала что-то. Мне прямо через трубку чувствовалась ее нерешительность. Еще бы, ведь речь шла о такой возможности – не каждый же день Вуралу звонили из Голливуда. Должно быть, служащая отеля уже представляла себе, как Догдемир благодарит ее со сцены, прижимая к груди только что полученного Оскара.

– Хорошо, – в конце концов решилась она, – я вас соединю.

В трубке что-то защелкало, и вскоре я услышала протяжный голос Вурала:

– Алло, Догдемир слушает, – пропел он по-английски с этим своим музыкальным турецким акцентом.

Меня же вдруг разобрал смех. Девушка с ресепшена наверняка уже объяснила бывшему комиссару Гуруру, кто звонит ему в столь поздний час. И я отчетливо представила себе, как он, весь подобравшись и преисполнившись сознания собственной важности, отвечает на звонок, приготовившись ломаться, кокетничать и набивать себе цену.

Сам же при этом едва не скачет по номеру от восторга при мысли, что на него обратили внимание в Голливуде.

Моя невинная шалость с каждой секундой казалась мне все более забавной, и я, сдерживая смех, произнесла в трубку зловещим голосом:

– За все надо платить…

– Эээ… Что? – подавился на том конце Вурал.