И жизнь, и слезы, и любовь

В салоне машины повисла томительная тишина. Казалось, что в этой тишине слышно, как стучат их собственные сердца.

– Дядя Андрей, поднимайтесь к нам. Будем вместе ужинать, – зазвенел детский голосок.

Андросов провел рукой по лицу, словно сгоняя с него тень.

– Не могу, малыш, спешу на встречу со строгими дядями. Но обязательно к вам приду, если твоя мама, конечно, пригласит.

– Мама, ты приглашаешь дядю Андрея? – умоляюще взглянул на Дашу сын.

Даша почувствовала, что теряет самообладание.

– Да, малыш. Но только в другой раз. Ты же слышал, дядя Андрей уже опаздывает.

Она с трудом попала ключом в замочную скважину. Сын как-то притих, он с тревогой следил за ее манипуляциями. Наконец, дверь была открыта…

Только они вошли в квартиру, как раздался телефонный звонок.

– Дашенька, рада вас слышать, – зазвучал голос Аллы. – Как отдохнули?

– Спасибо, очень хорошо, – ответила Даша, а про себя подумала: «Что ей от меня надо?» Сердце у нее снова застучало гулко-гулко.

– Дашенька, вы уже вышли на работу? – как ни в чем не бывало продолжала Алла.

– Да, вчера.

– А Андрей Юрьевич – он не у вас? – Алла выстреливала вопросы с быстротой пулеметной очереди.

– Почему он должен быть у меня, Алла Антоновна? – Дашу чуть не затрясло от такой наглости Снежной Королевы.

– Ах, извините, – сразу сменила тон и заворковала Алла. – Просто я не могу дозвониться ему на работу.

– Полагаю, что он, как и добрая половина работников Агентства, участвует в международной конференции в «Президент-отеле».

– Да, да, конечно, я понимаю, извините еще раз, – и Алла прервала связь.

«Ну, змея, ну, артистка», – Даша покачала головой и пошла готовить ужин. Но руки у нее слегка дрожали, и она даже чуть не порезалась, нарезая сыр. Ей пришлось специально остановиться и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Накормив и уложив Костика, она вернулась на кухню и задумалась, глядя в окно. Сколько она так просидела, размышляя о своей судьбе, об Андрее Юрьевиче, она не знала. И поэтому сразу и не поняла, что гудит домофон. Даша взглянула на часы. Одиннадцать. Кто бы это мог быть? Но сердце уже бешено заколотилось в груди, зная ответ.

На негнущихся ногах она прошла к домофону, надавила на кнопку.