И жизнь, и слезы, и любовь

 – Она стиснула руки. – Они – взрослые люди, сами разберутся».

На следующий день, забежав в библиотеку Агентства, где ей потребовался один иностранный журнал, Даша увидела там Андросова. Он радостно подошел к ней и сказал:

– А я вами вчера любовался в буфете. Вы отлично выглядите. Ясно, что отдохнули хорошо. – Он помедлил. – А как Костик?

– Спасибо, все в порядке. Уже пошел в детский садик, – Даша говорила приветливо и во все глаза глядела на него. Вчерашняя новость, услышанная от Лизки Суходольской, заставляла ее смотреть на Андросова как-то по-другому.

– Хотите, я вас подброшу домой вечером? Еду на конференцию в «Президент-отель». Это же в двух шагах от вашего дома, – сообщил Андросов.

– Хочу, – неожиданно для себя сказала Даша. Она посмотрела на него. – Снова в 17.30 у проходной?

– Да. Буду ждать.

Она вернулась на рабочее место, но через какое-то время вдруг поняла, что из-за волнения ничего не может делать. Когда же наступит половина шестого? Она то подходила к окну, смотрела на поток машин внизу, на спешащих пешеходов, на ларьки, в которых продавались цветы и газеты и прохладительные напитки, то отходила назад, в глубь комнаты.

И вот они снова мчатся по Садовому кольцу, и на повороте инерция машины бросает Дашу на Андрея Юрьевича. И снова электрический разряд и молнии в его зеленых глазах.

Повернув в Мароновский переулок, Андросов неожиданно остановил автомобиль у обочины и сказал:

– Даша, нам надо поговорить.

Его лицо было мрачным, глаза сверкали.

– Не надо, – испуганно прошептала она. – Это – пройдет.

– Не проходит, – вздохнув, грустно констатировал Андросов. Он вскинул глаза на нее. – Не прячьте голову в песок, как страус, Даша. Мы же взрослые люди!

– Да, взрослые, но… – Мысль женщины лихорадочно билась. – Но в данный момент мне нужно забрать Костика, – неуверенно закончила она.

Лицо Андросова чуть заметно перекосилось, и он резко нажал на педаль газа.

– Показывай дорогу, богатырь, – и Андросов усадил малыша на заднее сиденье. Но Даша все равно расслышала, как невольно дрожал его голос.

Когда они подъехали к подъезду, Даша, глядя на него, умоляюще прошептала:

– Давайте не будем усложнять жизнь, прошу вас. Нам просто показалось, что…

– Нет, Даша. Не показалось, – сказал Андросов. Помолчал и твердо добавил: – Вы мне нужны.