Дневник невестки: замужем за мамсиком

Отец сказал, что ни за что не поможет мне стать музыкантом – обучение там платное. Они с мамой настаивают на том, чтобы я после одиннадцатого поступал в медицинский. А я-то знаю, что не поступлю, – и он, грустно усмехнувшись, принялся собирать бумажки с пола.

Я подняла одну из них и развернула на коленях. Это были ноты. Подойдя к синтезатору, я наиграла мелодию. Так, здесь пиано. Надо же, никогда подобного не слышала.

– Здесь надо другой режим, свирель, к примеру, – ошарашено сказал Ромка, нажимая на кнопки, – А я и не знал, что Вы умеете играть!

– Когда-то по настоянию родителей я закончила музыкальную школу, – улыбнулась я, пробуя сыграть в новом режиме, – Знаешь, я думаю, что ничто на свете не происходит зря.

Ромка тяжело вздохнул и плюхнулся в кресло.

– Я знаю, – в отчаянии сказал он, – Я не хочу бросать школу, это лишь знак протеста против произвола родителей.

Наталья Дмитриевна – мама Ромы, выслушала меня, скептически качая головой.

– Я знаю, как ему будет лучше! – с пафосом воскликнула она, – Он же потом мне сам спасибо скажет! Стоматологи отлично зарабатывают – поглядите, – она сделала жест рукой – мы можем позволить себе прекрасный дом, отдых четыре раза в год за границей, хорошую сытую жизнь. Разве не об этом мечтает каждый?!

– Не уверена, – проговорила я с болью в сердце – мне вспомнилась моя мама, которая настаивала на получении мною диплома педагога, утверждая, что без работы я точно не останусь.

– По-Вашему, все, имеющие «скучную работу», сплошь несчастны и терпят ее лишь ради зарплаты? – она удивленно подняла брови.

– Нет, – сказала я уверенно, – Я лишь хочу сказать, что лучше быть первоклассным музыкантом, чем посредственным стоматологом.

19:00

Почти уверена, что мама Ромы разочарована мною, как педагогом. Что поделаешь, если я и сама разочарована собой в профессиональном плане. Наталья Дмитриевна наверняка надеялась, что я сумею уговорить Рому стать стоматологом и остаться в школе до одиннадцатого класса. А я неожиданно заняла его позицию. Просто увидела в этих отчаянных карих глазах свое отражение двадцатилетней давности.