Русский двор в Хорсенсе

Предпоследняя строфа напоминала Антону Ульриху о его главном деле: «От твоего брака на свет родится герой, подобный Петру…»

12 августа 1740 г. Анна Леопольдовна родила столь долгожданного сына. Было повелено служить во всех церквах России молебен с колокольным звоном (и где возможно – с пушечной пальбой). Мальчика в честь прадеда нарекли Иваном.

Казалось, все идет как нельзя лучше, но беда пришла с другой стороны. 27 сентября императрицу Анну скрутил жесткой приступ подагры. Правда, врачи утверждали, что болезнь скоро пройдет.

Почти одновременно, что-то стряслось и с Анной Леопольдовной: она неожиданно упала в обморок, и эти обмороки стали следовать один за другим почти непрерывной чередой. Главный придворный медик доложил обеспокоенной императрице, что принцесса «смертельно больна и ее надобно соборовать». Бирон не скрывал своей радости и уверенно заявил, что принцесса впала в нервное расстройство от ненависти к мужу, которую не может более утаивать

Вопреки предсказаниям врачей, состояние Анны Леопольдовны не ухудшилось, хотя она и продолжала лежать в постели.

Также вопреки их предсказаниям не поправилось и здоровье императрицы. Более того, 5 октября с нею случился такой тяжелый приступ, что она на время потеряла сознание. Очнувшись, Анна Ивановна поняла, насколько серьезно и ее собственное положение, и положение государства; оно уже который раз за последние 15 лет могло остаться без власти. Поэтому она не мешкая обратилась за советом к тому, кому в государственных делах доверяла более других – к вице-канцлеру Остерману.

Незамедлительно был опубликован манифест, которым императрица объявила всем подданным: «Назначаем и определяем после нас в законные наследники нашего всероссийского императорского престола и империи нашего любезнейшего внука благоверного принца Иоанна… А ежели Божеским соизволением оный любезный наш внук благоверный великий князь Иоанн прежде возраста своего и не оставя по себе законнорожденных наследников преставится, то в таком случае определяем и назначаем в наследники первого по нем принца, брата его от нашей любезнейшей племянницы ея высочества благоверной государыни принцессы Анны и от светлейшего принца Антона Ульриха герцога Брауншвейг-Люнебургского рождаемого, а в случае и его преставления других законных из того же супружества рождаемых принцев…».

Текст манифеста был написан самим Остерманом.