Из жизни фотомодели Зингер

А через неделю в районной газете появилась фотография, где Алиса была снята крупным планом, сидящая на крыше гаража, с задранным подолом, а внизу виднелась крохотная фигурка Лёхи, мирно лежащим на земле. Под фотографией виднелась надпись: «Какие опасности подстерегают людей в Сосновке? Этой девочке всего четырнадцать лет, но она едва не погибла на территории собственного дома».

Хохоту в себе, казалось, не будет конца. Алиса от пережитого позора не могла выйти из дома. И трудно сказать, чего она стыдилась больше, задранного подола или самой «быковой» ситуации, или того, что ей только-только исполнилось пятнадцать, а выглядит она младше?

– Эх! – укорила её сестра Кира.

И правильно сказала, в точку. Несмываемый позор!

И Алиса решила уйти. Куда глаза глядят! Пусть потом ищут её. Она им: «Я плохая? Живите без меня!» Пусть потом уговаривают остаться, пусть ещё прощения у неё, непутёвой, попросят. А она всё равно уйдёт! И никто её не остановит.

У них пятеро детей в семье, она средняя, две тёти, две бабушки, дядька, кока, мамка с папкой. И все тычут – срам!

Уйти Алиса решила ночью, когда всё село дружно стихнет и засопит носом на разные лады. Собрала в пакет нехитрые вещички, сунула старенькие сланцы, запахнулась в ветровку и стала пробираться к входной двери, судорожно обдумывая планы на будущее. Переночевать можно будет у Людки-Мотоциклистки, а утром… Денег на билет хватит до районного центра, а там… Там незнамо-неведомо.

– Ты куда? – вдруг запищал младший братик Рудик.

– На сеновал, спи! – цыкнула на него Алиса.

– А зачем? – не унимался Рудик.

– Спи, тебе говорят! – пригрозила ему Алиса.

А Рудик давай голосить:

– Бабушка Гизела! Бабушка Гизела!

Алиса показала ему кулак, но поздно. На верхотуре, втором этаже, скрипнули половицы, послышалась размеренная немецкая речь, и через минуту нижний этаж дома откликнулся на тяжёлую старческую поступь.

– Alles istin ordnung, бабушка Гизела, – поспешила заверить её Алиса.

Бабушка Гизела была мамина мама. Она не отличалась таким крутым нравом, как Берта Тимофеевна, папина мама, но что касается вопросов нравственности – являла собой саму вселенскую строгость.

Бабушка Гизела кивком приказала Алисе следовать за ней. И Алиса беспрекословно повиновалась.

Они поднялись наверх, в бабушкину комнату с таким низким потолком, что нормально во весь рост и не встанешь.