Из жизни фотомодели Зингер

– Ужасная! – непроизвольно вырвалось у Алисы.

И бабушка Гизела с досадой ткнула её пальцем в лоб.

– Произведение искусства! – воскликнула она. – Шляпка от самой мадам Колчиной!

– Подумаешь, – презрительно фыркнула Алиса. – Ничего особенного, такое срамное и я сошью.

Гизела достала другие фото и веером разложила их на столе.

– Это мама в девятнадцатом году. А это – в двадцатом. Она работала манекеном.

– Манекенщицей! – поправила Алиса.

– А у нас говорили: «Манекен», – отрезала бабушка.

– Мама тогда в Москве жила.

Стояла однажды в очереди за картошкой, тут её мадам Колчина и увидела. Ты, говорит, длинная…

– Высокая! – наставительно вновь поправила Алиса.

– Не перебивай старших! – бабушка стукнула кулаком по крышке сундука. – Безобразничаешь, словно не моя ты. А ты моя!

– А то чья? – улыбнулась Алиса.

– У нас говорили: «Манекен». В манекены набирали длинных и худых. Чтобы одёжа, что маститые портнихи шьют, подошла. И чтобы манекенов при показе далеко видно было.

Предпочтение, конечно, отдавали красивеньким. Чтоб смазливые на лицо были. Кому охота смотреть на страшненьких? Так вот. Прабабушку твою сразу взяли. Она стала одёжу показывать на показах.

– По подиуму ходила? – с удивлением спросила Алиса.

– Чего-чего? – переспросила бабушка.

– Ладно, проехали, на показах показывала показуху, – сказала Алиса и захохотала.

Бабушка щёлкнула её по лбу.

– Она красиво ходить умела. И на фотографиях красиво выходила. Её даже в кино приглашали сняться.

Но она замуж собралась, поэтому отказалась. А была бы, может, не хуже, чем Целиковская.

– А почему она после смерти прадедушки так ни разу замуж не вышла? – вдруг спросила Алиса.

– По кочану, – угрюмо ответила бабушка.

– Но, раз, она такая интересная, то ведь за ней же ухаживали потом мужчины?

– Она не позволяла! – строго заметила бабушка.

– Может, второй муж помог бы вам, не мучились бы так после войны, – осторожно предположила Алиса.

– Может, помог бы, а может, и нет.

Бабушка помолчала. Она разглядывала фотографии, силясь что-то вспомнить.

– Я ведь отца своего не помню. Но по отдельным рассказам мамы знаю, что с ним мало кто мог сравниться.

Алиса оживилась.

– А его фотки есть? Хоть одна?

– Нет.

– Красивый был?

– Не знаю.

– А в чем с ним не могли сравниться? – не унималась Алиса.

– Не знаю. Мама любила его. Очень, – тихо сказала бабушка. – Этим всё сказано! Помнишь?

Алиса кивнула:

– Помню.