Академия Зла. Быть ведьмой

У черта челюсть отвисла от моей наглости:

– Чевой-та?

Я его за пятак ухватила, в глаза заглянув, и медленно повторила:

– Неси меня в третье общежитие. Бегом!

И он побежал! Мама дорогая, как же быстро черти-то бегают! Еще и препятствия перепрыгивал! И адептов!

– Тпр-р-ру! – притормозила я своего скакуна перед самыми дверьми высокого, каменного и серого здания, ничем абсолютно не примечательного, кроме огромной огненной цифры «3», горящей над крыльцом. – Приехали, отпускай.

Черт послушно, очень бережно, а главное, без пререканий поставил меня рядом с собой.

И смотрит преданным, влюбленным, но типично затуманенным взглядом, а у самого аж пятачок вспотел и дыхание шумное, срывается, грудная клетка ходуном туда-сюда ходит. Жалко стало черта – устал, бедняга, да и вообще послать его надо куда подальше, пока в себя не пришел.

– Иди помойся, – распорядилась я. – В озере, – уточнила, задумавшись. – Там красиво.

И, что немаловажно, вероятность встретиться в таком состоянии с кем-то знакомым намного меньше, чем в чертовом общежитии.

Развернулся рогатый на пятках и направился в указанном направлении. А я платье оправила, поднялась по грубым ступенькам и открыла тяжелую дверь, потянув за бронзовое кольцо.

А там… А там темнота такая, что не видать ничего! Ни окна, ни светильничка…

– Пропуск, – раздалось в темноте старческое брюзжание.

– Мне бы коменданта, – неуверенно обратилась я к неизвестному голосу.

– Я комендант, – снова равнодушно из темноты.

– А не вахтер? – засомневалась я.

– И вахтер. Что хотела?

Хотела воспользоваться чарами и переночевать в лучшей комнате. Только вот сегодня явно не мой день, ибо зачаровывать оказалось некого.

– Появись – поговорим, – предприняла попытку выманить жертву.

Жертва оказалась на редкость послушной.

Свет залил комнату, с непривычки ослепив. Небольшой красный диванчик, подсвечники по углам, и во всю стену в бордовой раме испещрен мелкими старинными буквами «Устав общежития». Но самое соблазнительное – ведущая наверх, в жилые комнаты, лестница – было надежно скрыто мерцающей преградой.

– Говори, – безэмоцинально разрешили мне.

И стало абсолютно ясно, что ночевать я буду под открытым небом, ибо день не просто не мой – он катастрофически не мой! Потому что бестелесным духам на мой дар глубоко наплевать, а зависший под самым потолком полупрозрачный лохматый дед со старинными кандалами на запястьях даже самым дряблым и захудаленьким телом точно не обладал.