Звезда Роддернара

Ведь именно они дают ей силы, да еще и наградили запрещенной магией, сыграв злую шутку. Да и запретная ли это магия, коль о ней никто и ничего здесь не знает?

Она вдруг услышала, как открывается дверь, и подумала, что это рабыня принесла ужин, ведь Сэнктин так рано не мог вернуться во дворец. Но гостьей оказалась Дэрия, которая вошла в комнатушку и остановилась напротив сидящей на кровати пленницы.

– Ты была права: я услышала, как Риасмас хвастал, что в последний день игр отдаст тебя на растерзание львам. Мне жаль тебя.

Это не самая приятная смерть. А освободить тебя не в моих силах. Поэтому я принесла кое-что. – Дэрия обернулась к дверям, убеждаясь, что они закрыты, а потом достала из-под туники кусочек ткани, перетянутый серой нитью.

– Что это? – не сразу поняла Бри.

– Это засушенные ягоды тэльфии. Их нужно тщательно разжевать. Через какое-то время человек просто засыпает, и этот сон продлится несколько дней. Если съешь, то погибнешь во сне и ничего не почувствуешь. Если тебя вообще возьмут на арену, ведь у них пропадет весь интерес.

– Спасибо. – Бри осторожно взяла сверточек, убрала средство под матрас.

– Не вздумай съесть их раньше срока. Все знают, что только у меня есть доступ в твою комнату, ведь это я отвечаю за рабынь, которые приносят тебе еду.

– Хорошо, я не подведу. Надеюсь, все получится, – проговорила Бри, убирая «подарок» под матрас.

Когда Дэрия ушла, Бри снова горько расплакалась. Умирать на арене совсем не хотелось, как не хотелось и принимать предложение Сэнктина, которое не сулило ничего хорошего.

Уж лучше было жить в гильдии склиссов. Оказывается, преступный мир Эолиума не так страшен, как его правители.

Но ведь должен быть выход! Неужели слова странного мужчины в больнице – обман, и нет никакого будущего?!

Бри не хотелось в это верить. Она снова потрясла руками, надеясь вернуть магию. Знать бы еще, как ее использовать. Может, ей все же удастся перехитрить Сэнктина и сбежать из императорского дворца?

***

Толпа зрителей приветствовала таггира, известного в империи под прозвищем Росомаха, с особенным энтузиазмом.

Когда мужчина в шлеме снова вышел в центр арены, над его головой ураганом пронесся оглушительный звук оваций – громкие возгласы, крики, гласящие: «Ты наш идол! Побеждай! Мы тебя любим!»

Он знал, что рано или поздно обречен упасть на этой арене замертво. И хорошо, если противник прикончит сразу, и не придется лежать, истекая кровью, ожидать вердикта Риасмаса или нового императора.