Тайные чувства главы корпорации

Веди себя смирно. Ты все равно им уже ничем не поможешь.

Он дожидается, пока чистильщики продвинутся дальше, а затем ползет вдоль вентканала. Я вместе с ним. Стараюсь не оглядываться. Парень прикрывает меня, заодно оценивает обстановку, говорит, когда остановиться.

Мы добираемся до края крыши, спрыгиваем на пристройку, а оттуда на площадку в соседнем секторе. Здесь уже нет жилых домов, только склады и ангары.

– Не отставай! – рявкает он, выглядывает за угол, а потом машет рукой, чтобы я следовала за ним.

Я никогда не бывала здесь, хоть и живу поблизости. А вот мой спутник, похоже, знает местность. Прячась за гаражами, мы продвигаемся к воротам. Дальше есть улица, где ездят рейсовые гравы, оттуда можно добраться до центра. Кажется, спасение уже близко…

Мы не успеваем добежать всего сотню ярдов, когда перед нами выкатывается шар, быстро трансформируясь в робота. С другой стороны еще один…

Я переглядываюсь с парнем, он поднимает меня на руки, и я прижимаюсь, чтобы почувствовать хоть какую-то защиту.

– Это конец, – шепчу обреченно.

– Нет! Я отвлеку их. А ты сматывайся, – взглядом указывает на ворота. – Там они тебя уже не тронут…

Хочется верить, но как-то не выходит. От вида чистильщиков по коже ползут ледяные мурашки. В нас стреляют синим лучом, и я ору во весь голос. Но луч оказывается не смертельным. Достигнув нас, он окутывает энергетическим облаком, в котором все движения замедляются.

Не знаю, что происходит. На какое-то мгновение я теряюсь.

Трансформеры молчаливо движутся к нам, сотрясая покрытие дороги тяжелой поступью. Парень, с трудом преодолевая сопротивление поля, ставит меня на ноги, после чего достает из кармана небольшой шарик. Бросает его. Вспышка на миг ослепляет. Но я понимаю, что энергетическое поле пропало, а моим рукам и ногам вернулась подвижность.

– Получится уйти кому-то одному, – выдыхает он, а потом цепляет мне на куртку какую-то светящуюся прищепку.

Я и бегу. Проскальзываю между мощными ногами чистильщика, делаю кувырок и снова поднимаюсь, продолжив движение. Я не хочу умирать. Не хочу, чтобы со мной случилось то же, что и с теми, кому не повезло оказаться свидетелем визита неприкосновенного.