Год Крысы. Видунья

Сердобольная Фесся сунула детям по куску хлеба с салом и отправила вдогонку ушедшим на луга батракам, помогать ворошить сено. Это было куда веселее, чем мыть посуду, к тому же мужчины не относились к их подмоге всерьез, необидно обзываясь «мелочью» и оттесняя в сторону. Детям оставалось так, сзади подгребать.

– Что, подрался? – ухмыльнулся чернобородый батрак, владелец самой большой ложки, заметив свежие синяки у Жара на руках и лице.

– Было дело, – нехотя, подражая солидному говору мужчины, признался мальчишка.

– За девку?

Жар насупился и немного отстранился от Рыски. Та тоже фыркнула и отвернулась.

– Уважаю, – неожиданно серьезно сказал батрак. – Вот теперь вижу – взрослый!

* * *

С темнотой Рыске в голову пришла ужасная мысль: а вдруг крысы запомнили ее у Бывшего и решили с ней тоже расправиться? Та первая обнаружила, где девочка живет, и побежала за остальными?!

За день – да после бессонной ночи! – Рыска умаялась так, что пару раз чуть не заснула за ужином, прямо с ложкой во рту.

– Я лучше тут, на полу у порога, лягу! – со слезами упрашивала она служанку.

– Что, опять крыс боишься? – догадалась Фесся. – А ты кошку с собой возьми, рыжую. Она каждое утро по задушенной крысе на крыльцо приносит.

Но рыжей, как на грех, в кухне не оказалось, а на «кыць-кыць» к порогу подбежал только жирный черно-белый котяра, хозяйский любимец, который на подачках уже забыл, как мышь выглядит.

Пришлось взять плошку с жиром и фитилем.

По лестнице Рыска взбиралась как на плаху. Не будь в сенях еще темнее и страшнее, так бы внизу и осталась.

– Ну, видишь? – Жар поводил плошкой направо, налево. – Никого нет!

Девочка теснее прижалась к его боку. Ага, нет! Со светом стало только хуже: веники под потолком выпустили длинные, лохматые, как звериные лапы, тени, хищно шевелящиеся при каждом движении огонька.

– А давай тюфяки сдвинем? – жалобно предложила она.

– Я во сне брыкаюсь, – предупредил Жар, уже не надеясь отвязаться.

– Ничего, мы спиной к спине.

Обрадованная Рыска потащила свой тюфяк на смычку. Мальчишка дождался, когда она уляжется, и дунул на фитиль. Тени исчезли, потом снова начали помаленьку проступать: нынешняя ночь выдалась ясной, луна светила прямо в отдушину. Фасоль шуршала. Осы гудели. Но Жар сопел громче и ближе, и девочка понемногу успокоилась.