Год Крысы. Видунья

] оцепенело таращилась на дерущихся, а затем с тонким, почти крысиным визгом вскочила Илаю на спину. Земляника, которую девочка так и держала в горсти, кашей размазалась по лицу драчуна, залепив ему глаза.

– А-а-а! – взвыл тот, не сразу сообразив, что за красная теплая жижа течет у него по щекам. – И-и-и! – Это уже Жар пнул его в колено.

Илай упал – вместе с Рыской, так и не разжавшей рук. Один из братьев попытался ее оторвать, но девочка с неожиданной для себя самой яростью мотнула головой и цапнула его за руку, коротко и глубоко, до крови.

– А я все маме расскажу! – взвыл тот и кинулся наутек.

– Голове еще пожалуйся, мокроштанник! – презрительно выкрикнул Жар, не догадываясь, что попал в больное место. Беглец зарычал от обиды, но даже не обернулся.

Паника во вражьих рядах оказалась заразительной: укушенный рванул следом, а за ним и Илай, наконец сумевший отцепиться от Рыски.

– Чокнутая! – блажил он на бегу. – Крыса бешеная!

«Чтоб ты споткнулся!» – с ненавистью пожелала девочка, и ее обидчик в тот же миг неуклюже взмахнул руками и покатился по траве. Рыска оторопела, весь задор с нее как веником смахнуло. Илай, правда, тут же вскочил и наддал ходу, заметно прихрамывая, а Жар торжествующе заорал:

– Пошли вон из нашего леса, клопы весковые!

– Погодите, гуси, мы скоро вернемся и вам покажем! – пообещали уже от подножия холма.

– Давайте-давайте, а то мы на ваши спины еще не насмотрелись!

Ответ Рыска не разобрала, но отголоски донеслись не шибко дружелюбные. Жар повернулся к ней – с подбитым глазом и распухшей губой, но гордый донельзя.

– Как мы их, а?!

Девочка неуверенно кивнула. Во рту было солоно и гадостно. Вот странно, а своя кровь как будто даже вкусная, когда царапину зализываешь…

– Пошли назад. – Мальчик одернул рубашку, с удовольствием убедившись, что она цела.

Рыска вымученно улыбнулась. Жару, может, и привычно задираться с людьми и расшибать чужие носы, для нее же это стало прыжком в омут, из которого чудом удалось выплыть.

На обед они немного опоздали, но, как язвительно заметила женка, сами себя наказали: супа в горшке уже не осталось. Зато и без затрещин обошлось.