Сокровище троллей

Удачное попадание поленом в голову – и грабитель пошатнулся, опустился на колени…

Челивис не стал любоваться этим зрелищем, а перебрался с поленницы на забор, спрыгнул на ту сторону – и ходу, ходу, пугая редких прохожих…

* * *

Челивис усмехнулся, отошел от окна, сел на кровать, накрытую стеганым одеялом.

Сейчас вспомнить, так даже смешно. А тогда было не до смеха. И когда прятался до утра по городским закоулкам. И когда выбирался из города, зная, что у всех ворот его нехорошо ждут.

Ничего.

Пинок ждал уже в Джангаше: столичные родичи успели заполучить наследство, а Челивиса и на порог не пустили.

И опять завертела-закружила дорога: город за городом, трактир за трактиром, и везде грохот костяшек в коробках, и везде чужие рожи, и везде монеты, которые не держатся в кармане… Завилась дорога в кольцо, снова привела в Джангаш… и вот тут-то лиса-удача показала игроку свои крепкие белые зубы.

На улице, рожей к роже, столкнулся он с громилой Дабуншем. И счастливый разбойник сообщил недобитому шулеру, что до сих пор хранит обломки той «слоеной» коробки – чтобы при встрече заколотить их Челивису в задницу.

Оказалось, что три года назад Клешня все-таки выкрутился из передряги сам и вытащил Дабунша. Молодец, кстати. Такую сумму за короткий срок раздобыть – это уметь надо. Видать, не все мозги ему Челивис отбил поленьями.

Головастый грабитель за три года не только не примерил на шею удавку палача, но еще и добился в воровском мире уважения. По лесу больше не шляется, перебрался в столицу и стал у тамошнего ворья крупной зверюгой.

Вот к этой крупной зверюге Дабунш и приволок Челивиса.

Клешня обрадовался шулеру, как родному. Оказывается, он тоже не забыл фатимирскую историю. И за три года успел придумать для сволочи со «слоеной» коробкой несколько новых, весьма интересных способов казни.

Способы, безусловно, были хороши все до единого. Челивис обливался холодным потом, пока Клешня перечислял их спокойным, учтивым голосом.

И пропасть бы Челивису, сдохнуть поганой смертью… Спасла забавная безделица, которую за два дня до того он выиграл у одного чудака. А в придачу к безделице прилагалась легенда, в которую чудак, похоже, искренне верил.