Сокровище троллей

Но в душе Бурьяна жадность выдержала жестокий бой с чувством мести – и порвала противника в клочья.

Говорили про Гульду, что есть у нее чем поживиться. Не так она проста, Гульда! Ходит, просит милостыньку – а у самой где-то зарыт кувшин серебра, не иначе!

Вот и запала Бурьяну в голову думка: поживиться за счет колдуньи…

Сначала-то просто хотелось добраться до кувшина с серебром. А потом в голову полезли мыслишки и позаманчивее. Гульда по здешним краям давненько бродит – то исчезнет, то вновь появится.

Нет, правда, обидно же: вот помрет ведьма где-нибудь на речном берегу, вдали от людского жилья – годы-то ее какие! А вместе со старухой сгорят в вечном пламени Бездны все ее тайны…

Бурьян, мысленно успевший назначить себя наследником бабки Гульды, огорченно вздохнул – и услышал:

– А! Вот он, дуб-то! Давай, парень, лезь наверх!

– Чего? – опешил Бурьян, обозревая разлапистое, кряжистое дерево, негостеприимно поскрипывающее голыми ветвями.

– На дуб, говорю, лезь! Вон в коре трещина. Ставь туда ногу – и на нижнюю ветку!

– А ты?.. – растерялся разбойник.

– А я внизу подожду. Годы мои не те – по веткам, как белка, прыгать. Хватит, прошлый раз напрыгалась. Теперь это твоя дорога.

– Я наверх полезу, а ты тягу дашь, да?

– Куда я с привязи денусь? Вон до того сука, которым развилка кончается, как раз веревки должно хватить, – измерила Гульда взглядом расстояние до голой черной кроны.

– Да на кой я туда лезть-то должен?

– Я лазила, хоть и годы мои не те. А ты – молодой, ты и вовсе не развалишься.

Разбойник задумался, не сводя недоверчивого взгляда с безмятежной старушечьей физиономии.

Может, с вершины дуба можно что-то увидеть? Тропу там… или поляну…

– А, ладно! – решился он. – Как говорится, судьба улыбается смельчаку!

– Это она не улыбается, – с простодушным видом уточнила бабка.

Словно отвечая речи Гульды, в отдалении вновь послышался вой.

Бурьян сглотнул слюну, молча скинул на снег рукавицы и полез на дерево.

То, что летом было бы детской забавой, в мороз оказалось делом весьма неприятным. Разбойник в кровь ободрал пальцы о скользкую и в то же время шершавую кору и пару раз шлепнулся в сугроб, прежде чем сумел оседлать ветку.