Привычное проклятие

Кринаш удивленно свел брови. Бородатый стражник поперхнулся вином.

– Из всех странностей вашей жизни, – скромно пояснила Уанаи, – непостижимее всего кажется мне любовь. Все, что я о ней слышала, так туманно и противоречиво! Все знают, что это такое, но никто не может объяснить! Один умный человек сказал мне, что о любви лучше всех говорят поэты, певцы и сказители. И что, возможно, они ее и выдумали.

– Охотно! – расцвел Арби. – Я готов говорить и петь о любви без устали, как ветер не устает шептаться с листвой, как кровь не устает петь в жилах! Расстелю перед тобой песню, словно ковер: иди по ней своими маленькими ножками!

Он услужливо распахнул перед ней дверь… и еле успел отскочить в сторону.

Под ноги ему кубарем покатился юный постоялец – глаза дикие, одежда в беспорядке. Вскочил, промчался через трапезную, взлетел по лестнице.

А за дверью шумела Дагерта:

– Уймись, Злыдня! Кому сказано, уймись! А вот метлой получишь, дрянь рогатая! Пошла отсюда! Пошла!

По трапезной пронесся хохот.

– Можно! – сообщил он Уанаи. – Свирепое чудовище с боем оттеснено в хлев.

Уанаи вышла из трапезной и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Косоглазый разбойник хотел сказать что-то ехидное, но промолчал, взглянув на лестницу: по ступенькам спускался отец Руриты.

– Моя девочка, хвала богам, задремала. Налей мне вина, хозяин. Мы там у тебя зеркальце нечаянно разбили, так не беспокойся, мы заплатим.

– «Мы разбили…» – хмыкнул Кринаш. – Ох, мне б такое терпение, как у господина!

Человечек смутился:

– Она хорошая девочка… просто у нее ранимая душа, тонкая натура. И еще… сейчас решается ее судьба, вся жизнь может оказаться сломанной!

* * *

Жамис Медовая Лепешка говорил правду. В эти дни действительно решалась судьба «ранимой деточки». И отец извелся, не зная, чем помочь любимой дочери.

Собственно, изводился он с того черного дня, когда умерла жена, оставив у него на руках пятилетнюю Руриту.

Избаловал? Ну, не без того… Сам виноват, что у девочки нелегкий характер.

Хотя какой там ребенок! Дочку замуж пора выдавать. А за кого? Да будь она самой кроткой, нежной и тихой на свете – где в маленьком Шаугосе найдешь хорошего жениха?

Жамис был лавочником. Товары получал по реке от торговца Авиурши из Рода Зиннифер. Сам торговал в небольшой лавочке.