Присвоенная, или Жена брата

– Такова традиция, – развел он руками. – Ее соблюдают уже не одну сотню лет. Моя мать так вышла замуж, а до этого бабка, прабабка и так далее. Я понимаю, ты удивлена. Но теперь ты все знаешь, и у тебя есть время свыкнуться.

Я еще раз осмотрела спальню. Здесь было довольно сумрачно. Все из-за плотных штор на окнах. Помимо полога, отделяющего кресла, кровать дополнительно закрывал балдахин. Все было сделано для того, чтобы новобрачные чувствовали себя в уединении.

Отчасти я понимала, откуда появилась эта традиция.

Брак можно расторгнуть только в одном случае – если он не консумирован. Свидетели полностью исключают такой вариант. Они – гарантия того, что брак признают действительным и нерушимым как скала.

Но мне было не по себе от мысли, что кто-то будет смотреть на меня в такой интимный момент. Вот только вряд ли я смогу что-то изменить. Если хочу стать женой Харальда, придется смириться. А я не просто этого хочу, это вопрос выживания моего рода.

– Что ж, – я постаралась, чтобы мой голос не выдал волнение, – ради воссоединения с тобой в законном браке я готова вытерпеть это досадное неудобство.

– Я не сомневался, что ты ответишь именно так, – просиял Харальд. – Вот увидишь, мы будем счастливы.

В ответ я выдавила из себя улыбку.

Глава 6. Муки душевные и телесные

Фрея покинула зал. Я сразу это почувствовал и почему-то разозлился. В первую очередь на себя.

В конце концов, это всего лишь женщина. Да, красивая, но сколько еще симпатичных лиц я встречу в своей жизни.

Я был уверен, что у меня все под контролем. Я без проблем преодолею тягу к девице из рода Альдвинов. Потому что даже такой циник, как я, понимал, что есть вещи, которые трогать нельзя. Например, жену брата.

С того дня я объявил себе войну. А, если я что-то и умею, так это воевать. В этом мне нет равных.

Стоило появиться мысли о Русалке, как я безжалостно ее уничтожал. Вытравливал из себя любым доступным мне способом. Вино, женщины, тренировки на износ – все шло в дело.

Иногда казалось, что вот оно – я побеждаю, но потом мы с Фрейдис встречались, и все начиналось заново. В итоге я перестал посещать семейные обеды и ужины, где она непременно присутствовала с матерью и дядей. В конце концов, они почти часть семьи, нет ничего более естественного, чем трапезничать вместе.

Благодаря малышке Фрее я превратился в отшельника. Прятался в собственном доме, от своих же родных.

По правде говоря, я впервые был напуган.