Присвоенная, или Жена брата

Рука Харальда, сжимающая мою, никогда не держала оружия. У него слишком нежная кожа, он – домашний мальчик. Тогда как Арнэй – воин. В нашу первую встречу его одежда была покрыта не только грязью, но и кровью врагов. Нет, все же они совершенные разные.

– Мы пришли, – Харальд остановился перед очередной резной дверью.

Такова особенность этого замка – на каждой двери свой узор. Горничная рассказала, что дед Бальда Гидеона был искусным резчиком по дереву. Именно он сделал все эти двери и многие другие вещи.

На этой было изображено дерево с раскидистыми ветвями, на каждой из которых виднелись имя и семейный герб.

– Что там? – спросила я.

– Давай заглянем, – предложил Харальд и толкнул дверь.

Он вошел первым и зажег свечи. Я с удивлением обнаружила, что мы в спальне, но не совсем обычной. По сути, кроме огромной кровати, которая почему-то стояла в центре помещения, здесь ничего не было. Может, остальная мебель спрятана за ширмой, что непроницаемым пологом отделяет часть комнаты?

– Что это за место? – поежилась я.

– Парадная опочивальня.

Я нахмурилась. Ничего подобного в моем родовом замке нет. Впрочем, традиции разнятся от крепости к крепости. У каждого рода свои обычаи. Похоже, Харальд хочет рассказать что-то важное о своей семье.

– Здесь пройдет наша первая брачная ночь, – он обвел рукой комнату. – Я подумал, что тебе лучше узнать об этом заранее и от меня, чем потом тебя огорошат этой новостью.

– Это комната для брачной ночи? – удивилась я. – Чем же она особенная? Почему мы не можем быть в нашей супружеской спальне?

– Из-за этого, – Харальд отдернул полог, и я увидела два кресла.

Они стояли так, что те, кто сядет в них, будет смотреть прямо на кровать. Это что же зрительские места? Мне стало дурно. И в кошмарном сне я не могла представить, что за моей первой близостью кто-то будет наблюдать.

– Зачем… это? – запинаясь, спросила я.

– Таковы правила в нашей семье.

– Они будут здесь все время, пока мы… – договорить я не смогла. Все это было слишком для меня.

– Мы их не увидим, – успокоил Харальд. – Это особый полог. Он проницаем только с одной стороны. Не с нашей.

– Но они-то будут видеть нас! – воскликнула я.