Апокалипсис: Пролог

Михаил обратился к сурово молчащим женщинам:

– А вы что скажете?

– Я с Володей согласна, – кивнула Надежда. – Долго это продолжаться не может. Когда-нибудь в нас разочаруются, поймут, что ничего мы не можем, и – приток денег прекратится.

– А я и вовсе устала, – вздохнула Инесса. – Всю жизнь жду, что вот… вот… А жизнь-то проходит, и где оно – светлое будущее? «Жаль только – жить в эту пору прекрасную уж не придётся ни мне, ни тебе…»

– Однако… Откуда такой пессимизм? – лениво задал вопрос Михаил.

Владимир поднялся с кресла и, ухватившись за петли пиджака, мелкими шагами стремительно стал ходить по комнате, то подбегая к окну и рассеянно глядя в зимнюю ночь, то оборачиваясь к гостям и замедляя шаг перед Михаилом или перед женщинами.

Он походил на загнанного в угол, мятущегося по клетке зверя.

– Оттуда пессимизм, – мелким говорком сыпал он, – оттуда, батенька, что Николашка на весну генеральное наступление запланировал, а Германия понимает, что наступление это, тире, победа. Германии серьёзного натиска уже не выдержать.

А победа – это что? Правильно! Это патриотический подъём, это всенародная любовь к царю-победителю, а тогда уже – не до революции… Тогда если и совсем плохо будет – потерпит народишко: пусть плохо, зато войну выиграли, врага одолели, так что можно и пояса потуже затянуть… Немцы в панике! Немцы всё время повторяют, что надо срочно организовывать революцию, скидывать Николашку и тогда… Тогда Германия ещё сможет выкрутиться из этой войны.

– Это понятно…

– Но, дорогой Миха, я не представляю, каким образом можно всё это обделать, революцию, то есть! А деньги – деньги, батенька, скоро кончатся, и тогда – конец нашей более или менее благополучной жизни… Конец!

– Но ты можешь зарабатывать переводами, – подала голос Надежда.

– Да, Наденька, переводами, конечно, переводами… Переводами мы, милая моя, на отель не заработаем. Придётся «в глушь, в Саратов»… М-да…

Инесса зябко поёжилась:

– Да, с презренным металлом сложности присутствуют… И я не исключение, к сожалению… Впрочем, мне, надеюсь, бывший муж не даст с голоду околеть.

– Твой муж? Он – не даст! Конечно, не даст! Потому как ангел твой муж, ангел! – подхватил Владимир. – Ты его бросила с детьми, к его младшему брату ушла, а он – всё простил! Деток воспитал, в тринадцатом году залог за тебя внёс, когда ты в тюрьме сидела, да ещё и уговаривал вернуться в семью!.. Каренин, истинный Каренин! То есть, вся эта история напоминает мне «Анну Каренину».