Наследник Тавриды

Тот же тип, что и у покойного императора. Глядя на Ростопчина, легко угадывалось, каким бы стал убиенный монарх, доживи до преклонных лет.

– Старье берем? – Толстой был не прочь посмеяться над кузиной. – Раньше любовники воспевали тебя в стихах. Этот прославит бряцанием костей.

Аграфена его не слушала.

– Кто сейчас вошел к нему в ложу? – нервно потребовала она. – Я его не знаю.

– Генерал Курута. Дядька великого князя Константина.

– Дядька? – поразилась Груша.

– Ну да, – кузен кивнул. – Был когда-то.

Да так и остался. Говорят, каждое утро изучает содержимое горшка и докладывает подопечному, хорошо ли тот сходил.

Аграфена прыснула. Она вообразила благообразного пожилого военного с урильником в руках. Между тем происходившее в ложе у Ростопчина требовало ее внимания. Там старый сановник и генерал с орлиным носом уселись рядом, ведя непринужденную беседу. Они смотрели на сцену, где шла опера «Днепровская русалка», и, казалось, были увлечены светским разговором. Груша нацелила на них подзорную трубу и только благодаря ей увидела, как в руку военного скользнул небольшой сложенный листок бумаги.

Передача состоялась. Больше Ростопчин ее не интересовал.

– А что ты знаешь о Куруте? – впилась она в Федора с новой силой.

Кузен пожал круглыми плечами.

– Грек. Служит в России с детства. Горяч, как они все. Мот. Картежник. Ловелас. Вечно не при деньгах…

– Ну, сейчас-то у него приличная сумма, – перебила брата Закревская.

– С чего ты взяла?

– Он приехал из Варшавы.

По важному делу. Неужели Константин не дал ему подорожных?

Толстой со свистом втянул воздух.

– Вот было бы славно усадить его сегодня за штос! Я, знаешь ли, в очень стесненных обстоятельствах…

Женщина глянула на кузена свысока. О том, что Американец нечист на руку, знали все.

– Не смотри на меня так! – вскипел тот. – Я всего лишь поправляю ошибки фортуны!

– Да на здоровье! – Груша подняла ладони, демонстрируя свою полную лояльность. – Вот, взгляни, Ростопчин уходит.

Курута остается. Ему нравится, как Телешова дрыгает ногами! Слушай, Теодор, голубчик, у меня к тебе предложение. Где нынче играют без помех?

– В Красном Кабаке.

– Если я тебе его туда привезу, ты сможешь вывернуть ему карманы?

Граф несколько мгновений смотрел на сестру. Потом кивнул.

– Мне нужен только клочок бумаги, который будет с ним. Остальное твое, – оговорила условия Груша. – По рукам?

Дважды не пришлось повторять.