Наследник Тавриды

Почему Волконский приезжает из Бессарабии, а Лунин из Польши? В столице им службы не нашлось? Государь рассылает недовольных по медвежьим углам, чем делает их еще недовольнее. Многовато новых лиц. И все мальчишки. А солдаты воевавшие? Станут они слушаться командиров-желторотиков? Может, на то и расчет?

Слева затеяли спор о делах в Испании. Дался им этот Риего!

– Бескровная революция возможна только благодаря армии. Не дай бог, как якобинцы, позвать народ на улицы. А вы какого мнения, Алексей Федорович?

Обращались к командиру бригады Орлову, рослому сорокалетнему красавцу, вместе с братьями прославившемуся в минувшую войну.

Считалось, что он имеет влияние на молодых офицеров.

– Не верю я в бескровные революции, – солидно пророкотал генерал. – Дайте срок. Резня в Мадриде пойдет похлеще, чем в Париже. Думаю, всякий честный человек со мной согласится.

– Вот как? – раздался голос с другого конца стола. – Вы, значит, считаете, что тот, кто с вами не согласен, бесчестный человек? – Это был подполковник Лунин, дебошир, какого свет не видывал.

 – За такие слова я готов вызвать вас на поединок.

Орлов никак не ожидал, что в его разговор с товарищами вмешаются со стороны.

– Что же вы меня провоцируете? – насупился он.

– Никак нет. – Лунин встал. – Я не бретер. Но всякий должен защищать свою репутацию. А вы только что назвали меня бесчестным человеком.

Невозможно представить положения глупее. Все собравшиеся смотрели на противников. Вызов был брошен.

Отступать на глазах у полутора сотен офицеров, многие из которых твои подчиненные, – лучше сразу застрелиться.

– Извольте. – Алексей тоже встал. Ему очень не хотелось ввязываться в свару. Дуэли запрещены. Утаить поединок не удастся. Завтра же генерал схлопочет выговор. Но отказаться – еще хуже.

Толпа народу вывалила на широкий полковой двор. Бенкендорф знал, что Орлов плохой стрелок. Лихой рубака, но мазила. Поэтому его удивил выбор оружия – пистолеты. Кажется, Алексей закусил удила и не обращал внимания на существенные мелочи.

Лунин, напротив, держался очень хладнокровно. Маленький, щуплый, с живой, выразительной физиономией, он был исключительно точен и ловок в движениях.

Воткнули сабли, отсчитали по десять шагов с каждой стороны.

– Сходитесь!

Как вызванная сторона, генерал имел право стрелять первым и от досады на нелепость ситуации бабахнул почти сразу, как только повернулся. Пуля просвистела далеко от локтя Лунина.