Наследник Тавриды

Дети валялись на ковре посреди комнаты, для верности накрытом еще шкурой тигра, и тянули каждый на себя усатую голову чудовища. Мари обожала брата, Саша снисходил до нее. Разбросанные по полу игрушки представляли странную смесь девчачьего и мальчишеского мирков. Кукольный домик, присланный тетей Аннет из Голландии, соседствовал с россыпью оловянных, хорошо раскрашенных солдат высотой в ладонь. Это была английская коробка – красные мундиры. Неожиданный и очень трогательный подарок Веллингтона. Мари любила стучать кулачками в братний барабан и поднимала оглушительный рев, когда уставшие от шума взрослые отнимали игрушку.

Сейчас между детьми была тигриная голова, в подкладке которой они проковыряли дырку и устроили тайник. Что за сокровище на этот раз находилось в черепе зверя и послужило яблоком раздора, Никс не знал. Он поднял сына на руки и строго потребовал:

– Уступи сестре. Она дама.

Мальчик отчаянно замотал головой. Но отец шепнул ему на ухо, что поздно вечером, когда все заснут, они вдвоем спрячут в тигра настоящие патроны, и Саша унялся.

Великий князь торопливо поцеловал Александру в щеку, и она тотчас поняла – муж чем-то расстроен. Избегает смотреть в глаза и не гогочет от удовольствия, устроив с детьми возню на ковре.

– Ступайте, – царевна отпустила фрейлин. – Что-то случилось?

– Нет, ничего. – Врать он не умел. Во всяком случае, ей. Его так и распирала обида. – Вообрази, государь предложил поселить Сашу отдельно от нас, с какими-то воспитателями, в Белой башне.

Я сказал, что он маленький. Мы почти поссорились. Maman говорит, я не должен раздражать брата, иначе…

Александра подняла руки и попыталась взять у Никса ребенка. Но муж вцепился в мальчика, точно сию секунду должны были явиться его забирать. Так они стояли, каждый со своей стороны, держась за Сашу и друг за друга. Маленькой Мари сделалось обидно, она бросила тигра, подползла и начала карабкаться отцу по ноге. Скосив глаза в зеркало, царевич невольно расхохотался.

– Все будет хорошо, – твердым голосом сказала Шарлотта. – Никто их у нас не отберет. Ты не позволишь.

Она обладала сильным характером. Но почти все время казалась слабой. Даже в ее блеклом лице с остреньким носиком, глубоко посаженными серыми глазами и невидимыми бровями ему чудилась особая красота. Хотя все находили, что великая княгиня не так хороша, как должна была бы быть.

– Я не хочу жить и бояться собственного сына.