Без права на награду

Называли Екатерину Павловну. Русский царь уклонился от этой «чести», заявив, что судьбу сестер в семье решает вдовствующая императрица. По слухам, великая княжна была готова принести себя в жертву политике и отправиться в Париж, но брат выбрал ей другого мужа.]. Буквально перед свадьбой в своем кругу смеялись над перлюстрацией письма французского посла Коленкура: «Жених – ничтожество. Он мал ростом, прыщав, косноязычен. У него непрекращающийся понос. Царевна в ужасе».

Но что делать? Крепиться и произносить гордые фразы? «Лучше последний истопник, чем корсиканское чудовище».

С ними она и вошла в историю. Были слезы. Упреки венценосному брату. Пощечины жениху. Но ничто уже не могло изменить выбора. Порты Ольденбурга казались важнее, чем счастье сестры. Да и не в принцах счастье. Чем незаметнее избранник, тем естественнее тяга к истинной любви.

Говорили всякое. И что Ангел переодевался в ее платье. И что посещал опочивальню. И что страсть, основанная на внешнем сходстве, больше отдает нарциссизмом, чем кровосмешением.

Шурка всегда молчал. Ему бы не простили лишних слов.

Он вступил в покои Екатерины Павловны следом за государем и встал у двери. При виде брата ее высочество порывисто вскочила с дивана. Атлас обивки жалобно скрипнул об атлас платья.

– Мой Бог, Александр! Что, что я вам говорила? Он пришел. Он не мог остановиться. Этот человек – Зверь.

Как всегда о Бонапарте. Государь стремительно прошел через комнату, знаком удержал готового склониться к руке принца.

Подхватил сестру, намеревавшуюся лишиться чувств. Обычно она бравировала решимостью. Упрекала брата в недостатке твердости. Хотела вести его. Получать отчеты и разъяснения. Вдохновлять на великие дела.

– Ваше бездействие, вечные колебания подтолкнули Бонапарта! Вы почти оправдывались перед ним.

– Като. – Его Величество взял сестру за руки и усадил обратно на диван. – Прежде всего, здравствуй.

Они поцеловались. Бенкендорф мог видеть, как бездвижные губы царевны не ответили на братский привет.

– Ваша нота по поводу Ольденбурга, какое убожество! Вы лебезили перед узурпатором.

Первое, что сделал Бонапарт, прежде чем вступить в Россию – оккупировал владения бедняги Георга и присоединил их к Франции. Всем казалось, что император французов мстит и капризничает. Но то был шаг продуманный и предпринятый с холодной головой. Порты. Русским негде базироваться в Европе. Ангел вывел из игры Турцию и Швецию[27 - Накануне войны 1812 г.