Без права на награду

– Почему вы не отвечаете мне?

Хозяйка здешних мест, не вызывая трепета, в трепет повергала. Она встретила вестовых в кабинете мужа, что уже говорило о многом. Для дамы, только что разрешившейся от бремени, Екатерина Павловна выглядела на редкость бодрой и решительной.

– Вы хотите сказать, что дорога на Ярославль закрыта? Так же как она была закрыта на Москву?

Презрительная усмешка тронула ее губы. Вызов был в лице, в позе, в голосе. Но Шурка так устал, что не воспринял упрека.

– Скажите мне вы, воспитанник моей матери.

Ради всего святого, что задумал государь?

Как будто император перед ним отчитывается!

– Вас лишили чести. Прогнали, как собак со двора. А вы молчите! – в бессильном гневе воскликнула царевна.

Бенкендорф очень не хотел ехать сюда. Слишком много разного знал об этой молодой женщине. 15 августа, когда государь покинул Москву и через Тверь возвращался в Петербург, флигель-адъютанта вызвали из Летучего корпуса – для бешеной собаки сто верст – не крюк, и на время вернули в свиту.

Загадки не было. Во время встречи с сестрой Ангел желал иметь возле себя близкого августейшей семье человека. Бенкендорф присоединился к царскому поезду в трех верстах от города. И уже в его сопровождении император вступил в покои Екатерины Павловны. Разговор не мог быть легким.

Моя самая большая заслуга в том,

Что я не испугался красивейшего из соперников.

Строки этого мадригала, написанного принцем Георгом в день обручения, звучали в ушах Александра Христофоровича, когда «красивейший из соперников» шел впереди.

Преодолев страх, я в радостном упоении

Благодарю его за мое семейное счастье…

Издевался?[25 - Современники считали, что Александра I и его сестру связывали чувства более сильные, чем родственные.]

Тверской путевой дворец, выстроенный еще в начале прошлого века, а потом переделанный при бабушке Екатерине в новом вкусе, сочетал барокко флигелей с классической строгостью фасадов. С тех пор как принца Георга отправили в нечерноземные глубины отечества, а его супруга стала генерал-губернаторшей, льстецы уверяли, будто Тверь превратилась в «третью столицу России».

Сам государь именовал здешние сестрины вертограды «маленьким Петергофом». И бывал так часто, как только мог. Почти ревнуя круглолицую Минерву к мужу.

Не он один. Бонапарт тоже не простил бедняге Георгу уведенную из-под носа невесту[26 - После подписания Тильзитского мира 1807 г. Наполеон намекал Александру I, что не прочь жениться на одной из его сестер.