Магический код

– Открой рот, – приказал Юрка, давая понять, что лирические бредни про осень в данной ситуации совсем не уместны.

Осень со всеми ее красками, запахами, перелетными птицами и желтым солнышком уютно расположилась за окном Юркиного кабинета. Иван сидел в большом удобном кресле, нарядный, в белоснежном переднике. Запрокинув голову, он щурился под ярким светом хирургической лампы и размышлял о том, что толкает нормальных в общем-то людей выбирать себе вот такую ненормальную специальность – зубной врач. Какое, интересно, удовольствие – быть зубным врачом? Впрочем, наклонности садиста Иван заподозрил у приятеля еще в первом классе, когда тот вдохновенно оборвал лапки пойманному в спичечный коробок домашнему таракану, после чего смыл несчастное насекомое в унитаз.

– Очень больно будет? – спросил Иван.

– Постараюсь сделать как можно больнее, – пообещал садист Юрка и снова, на этот раз уже совсем строго, приказал: – Открой рот.

Не оставалось ничего иного, как сдаться на милость Всевышнего.

Вознося молитвы, Иван в этот раз вполне конкретно представлял себе образ Царя Небесного – высоченный мужик в белом халате, с гривой черных волос, с прищуренными карими глазами, с трехдневной щетиной Антонио Бандераса и двухмиллилитровым шприцем в руке. Ну просто копия Юрки Трепакова, бывшего одноклассника, а ныне – врача-стоматолога, ведущего специалиста клиники. Вот ведь как бывает.

Рот все же пришлось открыть. Юрка нащупал пальцами место для укола, отодвинул щеку Ивана, прищурился, прицелился – и всадил иглу аккурат в десну над больным зубом.

Иван взвыл от боли.

– Ну, потерпи, родной, – почти ласково попросил его садист Юрка. – Ты ж мужик все-таки… Вижу, что больно. Но сейчас уже все пройдет. Через пару секунд. Вот, сейчас еще сюда… Вот так. Ну, прям герой настоящий.

Иван хотел было ответить Юрке парой ласковых слов, но, поскольку рот закрывать было нельзя, с открытым ртом получилось у него вместо ласковых слов одно только ласковое мычание.

– Понимаю, понимаю, – кивнул Юрка.

 – Спасибо-спасибо. И вам того же, и вас туда же… Не закрывай рот, я тебе полость уже прочистил.

Щека, язык и верхняя челюсть стали абсолютно деревянными. Боль, которая всю ночь заставляла прямо-таки на стену лезть, медленно отступила, затухла, и Иван принялся размышлять о том, что напрасно он, наверное, решил лечить этот дурацкий зуб, можно было бы просто обойтись уколом, а впредь просто не жевать ириски на левой стороне, и все обойдется.