Между мной и тобой

– Паша, – ухватившись одной рукой за мужское плечо, я прервала поцелуй и вжалась лбом в его.

Наше шумное дыхание смешалось воедино.

– Ну что ж, одну проблему мы решили. Всего лишь нужно было разбить мне голову, – с грустной усмешкой проронил он.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голова немного кружится.

Скорая приехала минут через сорок. Осмотрела пострадавшего, обработала раны и настояла на госпитализации. Необходимо было провести КТ головного мозга и исключить любую травму.

Провели мы в больнице не так долго, врач изучил снимки и сообщил о диагнозе – легкое сотрясение головного мозга. Женщина выдала пару блистеров на руки и, поправив оправу очков, продолжила строчить у себя на листочке.

– Мы должны зафиксировать случай: где и как это произошло.

Павел сидел на краю кушетки, расставив ноги, и смотрел в пол. Я стояла около двери, вся напряженная и зареванная.

– Понимайте…, – неуверенно подала голос, заставив врача обратить на себя внимание.

– Случайно ударился, – сухо перебил Зимин и кивнул на лист. – Запишите это у себя.

– Но как же? – возмутилась женщина.

– Я все сказал.

– Сейчас тогда распечатаю заявление. Вы распишитесь и можете быть свободны.

Врач удалился, негромко хлопая дверью. Мы остались наедине. После поцелуя в голове творился полный кавардак. Я не знала, как теперь себя вести. Поцелуй же ничего не значит, верно? Это просто была минута слабости.

Переминаясь с ноги на ногу, я оттянула манжеты джемпера и заломила руки.

Сама не заметила, как ноги понесли в его сторону, остановились поблизости и замерли. Зимин поднял свою темную макушку, запрокинув голову наверх, и обвел усталым взглядом мое лицо.

– Не плачь, – попросил он.

Протяжно вздохнула и дотронулась до его щеки. Нежно провела кончиками пальцев по сухой коже, ощущая, как нарастает во мне волна тревоги.

– Не нравлюсь?

– Что?

– Мой вид оставляет желать лучшего, – уголок его губ нервно дернулся вверх.

Мне хотелось утешить Пашу хоть чуточку: взять в ладони его лицо, окунуться в хмурую зелень глаз и оставить нежный след на щеке. Но я не осмелилась. Между нами по-прежнему чувствовалась пропасть. И я не знала, как ее преодолеть.