Портрет Оливии

Что он может сделать? Максимум – выгонит из школы. И такое бывало. Ничего нового.

А вот Ларри не разделяет моего спокойствия. Он нервничает и мечется, словно загнанный зверь.

– Это Оливия нас заложила! – вопит он. – Надо было сразу ее припугнуть!

– Да успокойся ты, – говорю я. – Рано или поздно это должно было произойти.

– Но не на первой же партии!

– Да чего ты дрейфишь, у них нет никаких доказательств. Мы были в слепой зоне камер. И вообще говори, что ты просто мимо проходил, а остальное я разрулю.

Ларри смотрит на меня, как на ненормального.

– Я ей все равно отомщу, – рычит он. – Подловлю вечером в бассейне, будет знать!

– Забудь, – отмахиваюсь я. – Вот за такое тебе точно влетит! А может, это вообще была Молли?

Тут подает голос Кевин, который во время нашей небольшой перепалки молча пялился в учебники.

– Молли не могла вас заложить! Сами виноваты, и нечего на девчонок валить.

– Че ты вечно за нее заступаешься? – злится Ларри. – Она все время тебя динамит!

– Успокойся, – одергиваю соседа, а сам пялюсь на Кевина.

Он изначально был против нашей затеи немного подзаработать, но отговорить нас не смог, поэтому предпочел не вмешиваться. Хотя кто его знает. Я внимательно наблюдаю за мимикой парня, но он ничем не выдает ни капли волнения.

***

Когда раскрасневшийся Ларри выскакивает из кабинета директора, я спокойно поднимаюсь с кресла в приемной и подхожу к двери, которую боятся все провинившиеся ученики пансиона.

– Мистер Смит? Можно? – спрашиваю.

– Входи, Мэттью, – злобно цедит он, покручивая увесистый перстень на безымянном пальце.

Мистер Смит походит скорее на охранника, нежели на руководителя. Высокий, широкий в плечах, склонный к полноте, но удерживающий вес на грани. Его массивные ладони смотрятся нелепо на директорском столе, заваленном бумажками.

– Ты всего несколько недель у нас, а уже попался, – он сверлит меня взглядом – проверка на вшивость. Я знаю этот прием.

– Не понимаю, о чем вы, – спокойно отвечаю, усаживаясь в кресло напротив директорского стола, хотя мне не предлагали присесть, и легкомысленно закидываю ногу за ногу.

Остается только закурить. От этой мысли я непроизвольно слегка улыбаюсь. Мистер Смит замечает это.

Мое наглое поведение бесит его. Он краснеет на глазах, начинает дышать отрывисто и вполне предсказуемо переходит на крик. Я «выключаю звук» и жду, пока этот гневный директорский припадок закончится.