Повторить Лето

Гости накладывали себе на тарелки, не стесняясь, много, тут же наполнялись разнокалиберные рюмки и стаканы. Закуски исчезали за несколько минут, но я, как всегда, успела стырить миску лучшего на столе салата – баклажанной икры с сырым луком и помидорами. Желтая, щедро посыпанная резаным укропом и жареным луком картошка под смачным, бьющим в нос запахом, подсолнечным маслом горами красовалась на огромных блюдах, а потом разбиралась на меньшие горки в тарелки едоков. Жареные куски кур и уток, вернее, кости от этих кусков, были мечтой и законной добычей кошек и собак, шастающих под столами.

Когда ближе к девяти разлились хмельные песни, выворачивающие душу каждого, кто пел, и того, кто просто слушал, наизнанку, я, равнодушная к боли прожитых жизней сидящих взрослых и пожилых людей, тихо смылась гулять до утра.

Утром за завтраком тетя Люба сообщила, что вчера она поговорила через баб Нюту с ее родственницей теть Валей и завтра берет всех-всех детей и едет на море к этой самой тете Вале – вот недалеко, в Очаков. Баба Вера резко выпрямилась на своем стуле:

– Як на морэ? А кому ж я стики йижи наготувала?

– Едем! – весело повторила тетя Люба и вышла из кухни. Я радостно и одновременно очумело позыркала по кухне глазами.

– Ну я тоже еду, да, да? – спросила я у бабы Веры.

– Нет! Нет, нет и нет! И бэз тэбэ там дитэй хватае! – накинулась на меня баба Вера, и я побежала искать защиты у тети Любы. Конечно, меня тоже взяли, тетя Люба со словами «Анютку в обиду не дам» отправила меня собирать рюкзак. Баба Вера отчаянно ругалась, но ничего не могла поделать. «Чертов характер», – бубнила она на тетю Любу, собирая нас в дорогу. Но тетя Люба победила.

Добрая бабушка Вера постаралась нам запихнуть всю еду, которую мы не успели съесть, кроме разве что горилки.

– Да ты хоть знаешь, куда тащишь такую ораву? Где вы там в Очакове будете жить?

– У тети Вали в хате, конечно! – тетя Люба была неподражаема в своем простодушии. – Баба Нюта много лет у нее отдыхала.

– Так она одна небось ездила! А у тебя пионерский лагерь! – не успокаивалась баба Вера.

– Разберемся, теть Вера! – На этом переговоры закончились. Я предусмотрительно пряталась за воротами.

И мы поехали.