Живчик

Как же было здорово и легко тогда! Никаких забот и проблем, сплошной восторг.

Спустя наверно час дождь закончился, и на небе вновь показались золотые лучи солнца. Краем футболки я протер внешнюю сторону стёкол своих солнечных очков от воды. С годами я приноровился ухаживать за ними, не снимая с лица. Выходило всегда ловко и почти незаметно для окружающих.

Тем временем мы очутились на каком-то пляже. Песок тут был мелкий и белый, вода в океане лазурная и прозрачная. Я подошёл ближе. Сквозь зеркальную гладь хорошо виднелись яркие красно-оранжевые кораллы и водоросли зелёных оттенков, а также рыба невиданной красоты.

Я такой никогда раньше не встречал.

На берегу, в пузырьках белой пены, среди нескольких деревянных лодок, таились диковинные раковины. Недалеко, между пальмовых листьев и веток, прятался глиняный одноэтажный дом с забавной бамбуковой крышей. Казалось, тут жил отшельник, давно выпавший из реальности. Возможно, их было несколько. Ведь лодка тоже стояла не одна. Или здесь обитает целое первобытное племя? Подходить к хижине ближе я не решался.

Мы со спутницей лишь смочили ноги в океане, а затем присели в тень под одну из пальм.

– Мы точно не в Москве, – начал я, усмехаясь.

Незнакомка улыбнулась.

– И даже не в России.

Девушка кивнула.

– Какой ты догадливый!

Я бы не отказался пожить в этом домике на берегу океана, рыбачить по утрам на лодке, обедать наваристым ароматным бульоном из крабов или моллюсков. А, как здорово наслаждаться треском дров от костра вечерами, наблюдать, как танцующие языки пламени ласкают улов! – на мгновение я утонул в своих грёзах.

 – Ах…

– И, что же тебе мешает? – удивилась блондинка.

– Не знаю. Быть может слишком много дел, обязательства…

– О чём ты?

– Ну, как же… Сначала родители со своей школой и навязанной мне балалайкой. Между прочим, она меня дико бесила… Потом пять лет юридического факультета, ненавистная работа в адвокатской конторе, – всё это загнало меня в угол той комнаты, в которой я находиться никогда не хотел.

Вырваться удалось только недавно и то, никакой уверенности в завтрашнем дне пока нет, – мой голос притих, а речь прервалась из-за ноющей боли в животе, которая не отпускала меня. Наверно, с голодухи.

– Ты странный, – девушка прищурила глаза от солнца. – Почему ты просто не можешь выйти из этой комнаты навсегда? Закрой её и выброси ключ, – красотка подмигнула одним глазом.

Её улыбка показалась мне до боли знакомой и наполнила сердце добротой.