Живчик

Я стал мыслить словно ребёнок, упал на асфальт и пополз на четвереньках. Затем рухнул плашмя и уснул.

Глава вторая

Май 2008. Москва. Кира

– Он меня бросил, представляешь! Сказал, что не любит, у-у-у… – Ася билась в истерике, прерываясь лишь изредка, чтобы высморкаться в очередной бумажный платок.

Я то и дело протягивала ей их один за другим. Если бы дома была тётя Тома, всыпала бы дочери по самое не балуй. Ну, или хотя бы накапала нам всем валерьянки. Асе, чтоб не скулила, мне за героическую роль жилетки и себе как заботливой матери с огромной выдержкой.

Ведь она терпит характер моей подруги с момента её рождения.

Раньше Ася была спокойнее. Она стала нервной и капризной, когда муж тёти Томы погиб на службе двенадцать лет назад. Он часто уходил в море и по возвращении, конечно, проводил с семьей всё свободное время, особенно с Асей. Кто-кто, а он, такой, как сейчас, дочь никогда не видел. То ли умел усмирять её пыл, то ли она вела себя с ним иначе? Этого я не знаю. Зато понимаю, как теперь тяжело справляться с Асей её маме и мне.

У подруги с отцом была крепкая эмоциональная связь, которая вдруг разорвалась. С тех пор она бережно хранит память о папе и даже некоторые из его вещей, а мы с тётей Томой мучаемся с её истериками и выкрутасами.

Вот и сейчас милейшая девичья комната Аси прибывала в ужасном состоянии, как и сама хозяйка. Множество разноцветных платьев, юбок и блузок кучами громоздились на полу возле открытого шкафа. Тут же валялись осколки от разбитых флакончиков из-под парфюма.

Ася обожала свою коллекцию ароматов и чуть ли не каждый месяц покупала новые духи. Сейчас же все эти благоухания смешались в единый приторный запах, который больше походил на ядрёный освежитель воздуха в общественных туалетах.

Я поднялась с кровати, на которой рыдала подруга и, прикрывая нос воротом свитера, пошла к окну, чтобы впустить в комнату хоть чуточку свежего воздуха. Цветов к тому времени на подоконнике уже не было. Они вместе с землей покоились на полу среди осколков от горшков и большого зеркала, которое раньше висело на дверце шкафа.

– Я думала мы поженимся, – Ася продолжала ныть. – Ведь мы встречались ещё со школы. Из-за цвета волос одноклассники называли меня Антошкой, а Тимура – Бетховеном. Кажется, я рассказывала тебе, что раньше он учился играть на балалайке? – она громко высморкалась и посмотрела на меня опухшими глазами, ожидая подтверждения.

– Да-да, что-то такое припоминаю.