В темном-темном лесу…

– Хочешь снова стать нормальным человеком?

Его ресницы захлопали, как крылья маленькой птахи.

– Тем, кем был прежде, ты уже не будешь, – строго сказала я. – Да и вину свою придется искупить. Понял?

Парень кивнул головой и потерся щекой о мое колено. Я тихо прочла заклинание, осторожно дунула на копну его спутанных кудрей, а потом встала во весь рост повернулась к затаившим дыхание родителям.

– Сын ваш совершил ужасный поступок, – серьезно сказала им. – Он силой обесчестил беззащитную девушку. Та девушка была не простой – на ней стояла родовая охранная метка, которая накладывает сильнейшее проклятие на того, кто осмелится нарушить ее чистоту, не вступив при этом с нею в брак.

Советник с женой побледнели.

– К нам недавно приходила пожилая женщина, – пробормотал вельможа. – Она говорила, что Данила обидел ее внучку.

– Видимо, старушка хотела вас предупредить, – с грустным видом подыграл мне княжеский маг. – Надеюсь, вы внимательно ее выслушали?

Цвет лица хозяина дома начал отливать синевой.

– Я прогнал ее вон, – глухо произнес он.

– Вам необходимо отыскать несчастную девушку, – строго сказала я. – И уговорить ее выйти за вашего сына замуж. Как только совершится брачный ритуал, проклятие падет, и Данила снова станет прежним.

И даже немного лучше. По крайней мере, спиртное он пить больше не будет никогда, да и к девушкам станет относиться гораздо уважительнее.

– Мы ее найдем, – решительно кивнула советникова жена. – Этим же вечером сватов зашлем.

– Хорошо, – кивнула я.

 – Но помните об одном – в вашем доме молодая невестка не должна чувствовать никакого стеснения. Если она вдруг ощутит себя чем-то обиженной, ваш сын снова встанет на четвереньки и завоет, как лесной зверь.

– Когда все закончится, я бы посоветовал вам определить Данилу в княжескую дружину, – вставил Иван Никифорович. – С воеводой я поговорю. Думаю, он не откажет.

Из дома второго советника мы вышли в приподнятом настроении и с тяжелыми кошелями, под завязку набитыми золотыми монетами.

Плату за «лечение» я взяла сравнительно небольшую, и то лишь для того, чтобы не вызывать лишних подозрений. Пафнутий наверняка начнет ворчать, что свой труд я ценю очень дешево.

– Устроит тебя такое положение дел, Иван Никифорович? – поинтересовалась у мага, когда мы удалились от особняка на более-менее приличное расстояние.

– Вполне, – кивнул он. – Спасибо, Гликерия.

– Пожалуйста. Обращайся, если что.

На ближайшем повороте мы расстались.