Всякие разные счастливые люди

Всякие разные счастливые люди

Ольга Бойко

Новеллы о жизни разных героев, милых и нелепых, в которых запросто можно узнать или соседку, или коллегу, или же себя самого. Истории об обыкновенной человеческой жизни, порой трогательные, порой весёлые, всегда искренние, сдобренные колоритом средиземноморья и любовью автора к морю, солнцу и к людям.

Ольга Бойко

ВСЯКИЕ РАЗНЫЕ СЧАСТЛИВЫЕ ЛЮДИ

Они любили сангрию и друг друга

У них не было детей. А парочка о пелёнках только и мечтала – и он, и она.

Но молодые верили, тем более, надежда сама к ним прибилась: несколько дней сидела у двери черного входа, пока не впустили. «Это Сперанца! – так представила мужу лопоухую собаку неизвестной породы тем вечером Зоэ. – Она принесёт нам удачу!»

А еще они любили друг друга точно так же, как и в первый год их пряного знакомства. И удивлялись, будто чуду: разве такое возможно? Но на двенадцатом году совместной жизни бросили задавать вопросы – толку-то, любовь – она или есть, или её нет.

Досадную неспособность воспроизвести новую жизнь Зоэ и Шавьер лечили при помощи секса, ведь это выходило у них абсолютно естественно. Сонное пробуждение, ажурная провокация, любовь на солёном пляже и шалости в общественных местах – любили много и с удовольствием, но дети всё равно не получались.

Шавьер говорил, что у его жены самое красивое и сексуальное тело, хотя откуда ему было знать? Любил он её лет с шестнадцати и других голых женщин видел только в эротических фильмах, которые иногда смотрел в сети.

И правда, Шавьер и Зоэ нравились друг другу. До дрожи в коленках, очень сильно. Во всяком случае, пожилая соседка, с которой приходилось делить каменный дом в Алгарве, стучала по ржавым трубам и грозила полицией всякий раз, когда молодые занимались безобразием.

Но парочка не обижалась. Наоборот, Зоэ, возвращаясь с рынка или из супермаркета, всегда заносила на первый этаж пакет черешен или букет из артишоков – бабулька любила фрукты. А Шавьер вообще говорил, мол, как жаль, наверняка и сеньора когда-то была цветастой, молодой и шумной, а потом её муж умер, и некому больше гладить морщины на ладонях и целовать пятнистые щеки.