Всякие разные счастливые люди

Они и правда жить не могли друг без друга: иногда даже за обедом Шавьер просил жену раздеться. Зоэ поднимала футболку и сверкала кофейного цвета сосками, на радость мужу и на радость мальчишкам, которые прятались в растрёпанных кустах жимолости у дома.

Если бы Зоэ не ходила на работу, она точно все дни напролёт проводила бы в спальне. Во-первых, потому что любила мужа, а во-вторых, потому что очень надеялась забеременеть. Ей нравилось танцевать, устраивая стриптиз. Она медленно, как героиня из американского фильма, раздевалась и начинала двигаться перед зеркалом, в отражении которого угадывался силуэт сидящего на кровати мужа.

В такт музыке гладила себя по смуглому животу, поворачивалась и так и этак, наклоняясь и поднимая ноги.

Танцевальная композиция завершалась всегда одинаково: голая Зоэ приближалась к мужу, который сидел, затаив дыхание, и по выросшей до неприличных размеров ширинке на брюках становилось понятно, как сильно нравилось ему происходящее. Хотя какое может быть неприличие, когда мужчина и женщина так любят друг друга.

Но работу бросить Зоэ не могла – во времена кризиса это было бы совсем некстати. Она работала в одном из пятизвездочных отелей Вале-до-Лобо: убирала номера богатых туристов, которых в рыжий посёлок приводила страсть к гольфу и естественная симпатия к доступности португальских красоток. Шавьер трудился разнорабочим и писал романы. И в самой глубине души надеялся на издание хотя бы одной рукописи, которых к тридцати его годам накопилось почти несколько.

Но издательства молчали, ничем не подтверждая гениальность Шавьера Сильвы, но в которой, тем не менее, совершенно не сомневалась его жена.

А как по-другому, ведь она его любила. Зоэ нравилось целовать одежду мужа, вдыхать его запах, не брезговала даже несвежими рубашками – такое безумство. Родная сестра её, увидев однажды, с каким удовольствием Зоэ нюхает мятые майки, покрутила пальцем у виска и сказала, что сестрица могла бы подыскать себе партнёра много достойнее, намекая на богатых туристов, которые только и делали, что пялились на симпатичную попу Зоэ Сильвы.

И еще добавила, что от муженька её, гения, толку совсем никакого – даже ребёнка сделать не может. После того случая Зоэ не разговаривала с сестрой больше года, помирились женщины только на Пасху.

Когда случались те несколько дней в месяц, которые перечёркивали надежду, Зоэ падала духом. Она грустила и ничего не хотела.