Высота одиночества

Крылов этот… Довериться ему. Легко сказать. Однажды она уже доверилась, что обернулось крахом всех надежд. Игорь не выглядит сверхнадежным партнером. Сегодня у него на уме одно, завтра – другое, а послезавтра вообще скажет, что наигрался и не хочет быть парником. У него все просто. Однако Рината признавала: три года тренироваться, понимая, что, скорее всего, до соревнований тебя не допустят, – дорогого стоит.

Как Бердников может рушить судьбы людей, она прочувствовала на себе. Крылов не сломался, а она – смирилась… почти.

Игорь вернулся в зал спустя полчаса. Направился к дивану, взял Ипатову за руку и подвел к матам.

– Рин, я не уроню тебя, обещаю, – заглянув ей в глаза, проговорил он твердо. – Мы должны научиться делать поддержку. Остальное будет проще.

– Савченко мозги прочистил? – хмыкнула Рината.

– Сам понял. Извини, если иногда психовать начинаю. Я не со зла.

– Я тоже не подарок, – Рина отошла от Игоря на несколько метров.

Крылов подхватил ее за талию и поднял над головой.

– Ипатова, равновесие… равновесие! – крикнул он, когда они оба начали валиться назад. – Руки разведи! – взвыл Игорь, однако Рината, вскрикнув, мертвой хваткой вцепилась в плечи партнера.

– Не могу!

– Черт! – Игорь упал на маты, Ипатова – на него. – А ты тяжелая, – прохрипел, щурясь от боли.

– Зато ты слишком дистрофичный.

– Спасибо за комплимент.

– Пожалуйста. У меня рост – метр шестьдесят пять. Или что, думал, я тридцать килограммов вешу?!

– Не дай бог…

– Лежат! – дверь распахнулась, и на пороге появился чем-то явно обрадованный Николай Петрович. – Они, значит, развалились, а у меня для них новость!

– Неужели хорошая? – Крылов отпустил Рину, и она быстро отползла в сторону.

– Более чем! – Савченко разве что в ладоши не хлопал.

– В Канаде. – Рина непонимающе пожала плечами.

– Точно! А после, в Сочи, на будущем олимпийском стадионе намечено шоу, в котором примут участие все члены сборной команды России – и не только! – размахивая сжатым в руке листком, словно дирижер, провозгласил тренер.

– И-и-и?.. – Ипатова видела, как загорелись глаза Игоря.