Плен одиночества

Но, выскочив в коридор, Рината поняла, что, кроме нижнего белья, на ней ничего нет. А оно – красивое, кружевное, черное. Как раз Крылову на радость.

Обойдется! Вернулась, надела свой халат, посмотрела на распахнутую дверь, а потом – на голубой шелк в руках. Если сейчас пойдет к Крылову и сунет эту тряпку ему под нос, мирно ночь не закончится. Но, господи, как же противно… Одно дело – со стороны видеть, как на него вешаются бабы, ужом вьется Максакова, другое – прикасаться к дерьму, в которое он превратил свою жизнь.

Рината разжала пальцы, халатик выскользнул из руки и упал к ногам. Нет, она не доставит Крылову такого удовольствия, не поведется на провокацию.

Принять душ и лечь спать. Рина бросила взгляд на ванную комнату и брезгливо поморщилась. Нет. И без душа обойдется, только зубы почистит.

А завтра выдраит все подчистую.

Вернулась в спальню. Посмотрела на кровать и поджала губы. Просить у Крылова постельное белье она не пойдет, сегодня ночью поваляется на покрывале.

Можно его перевернуть.

Рината метнулась к ведущей в коридор двери, захлопнула ее и снова осмотрелась. Спать в комнате, где совершенно точно жила другая женщина – неприятно.

Но спать в постели Крылова, где он проводил время с другими женщинами – неприятно вдвойне.

Едва Рината провалилась в тревожный сон, ее что-то разбудило. Распахнув глаза, прислушалась. Нет, не показалось: снаружи действительно слышались шаги.

Она дернулась, чтобы встать, но дверь резко открылась, и на пороге появился Крылов. Включил свет и как-то странно посмотрел, а потом двинулся к постели.

– Ты что делаешь? – настороженно спросила Рина и села.

На мгновение остановившись, Игорь смерил ее горящим похотливым взглядом и сделал еще один шаг.

– Моя квартира и комната тоже моя, – хрипловато проговорил он и, поравнявшись с постелью, попытался схватить Ринату за руку.

Рина, быстро смекнув, что к чему, перекатилась на бок и ловко спрыгнула на пол.

– Я могу уйти!

– Не можешь, – мотнул головой Крылов. Короткие пряди светлых волос разметались в беспорядке.

В глазах полыхало пламя, с губ не сходила жесткая едкая улыбка. – Ты тоже моя. Ты моя жена, Рината. И ночь проведешь со мной. – Обогнув кровать, он успел-таки схватить Рину, пока та не успела ускользнуть.

– Иди к черту! – прошипела она, безуспешно пытаясь высвободиться. – Что ты? Изнасилуешь меня?

– Если понадобится.

Лицо ее опалило горячее дыхание с примесью алкоголя.

– Ты пьян, Игорь. – Рина попыталась успокоиться.