Плен одиночества

Довод показался Стефану достаточно убедительным. А может, куда убедительнее была ладошка Алисы, касающаяся его живота. Вернее, ее нежные пальчики… Неважно.

Он нашел ее губы и поцеловал. Жадно, собственнически, как желал целовать с того момента, когда обрел, и как желал целовать еще многие годы – всю жизнь.

Глава 6

Россия, Москва, апрель 2021 года

– Я уже говорила, как я тебя ненавижу? – Рината уронила голову на руль и застонала.

– Много раз. – Алиса закинула ремешок сумки на плечо и открыла дверь внедорожника.

Давным-давно Рина усекла для себя одно правило: пить нельзя. Ее уносит после пары бокалов, а наутро – неизменное похмелье, сопровождаемое мигренью и вялостью.

Вот и сегодня она, проснувшись в гостевой спальне, несколько минут пыталась сообразить, где находится. К счастью, прыгнувшая со шкафа на постель Морковка привела ее в чувство.

Когда Рината появилась в кухне, Алиса была бодра и весела. Стефан уехал в школу Богославской, женская же половина семейства Мартье расслаблялась: кто-то попивал кофе, а кто-то лакал воду, текущую тоненькой струйкой из крана.

С ними Ринате пришлось повозиться. Обычно перед сном она перехватывала пряди парой резинок по всей длине, но вчера ей было точно не до этого. Едва вернулась к Алисе, та подсунула ей чашку ароматного капучино и объявила, что они едут в свадебный салон.

Впрочем, спорить она и не пыталась – понимала, что лучше сдаться с потрохами. Хочет взбодрить? Что ж. Примерка свадебных платьев – неплохая идея.

Машина остановилась возле салона. Посмотрев через лобовое стекло на витрину с выставленными белоснежными, похожими на воздушные зефирки, нарядами, Рината тяжело выдохнула. Но делать нечего. Если Алиска решила провести сеанс интенсивной терапии от хандры, значит, действительно не отвертишься.

Открыв дверцу, Рина покорно последовала за подругой. Носок сапога тотчас оказался в весьма приличной луже, и Ринате пришлось широко шагнуть, преодолевая неожиданную полосу препятствий на пути к счастливому обладанию одной из тех зефирок, что маячили перед глазами. Атласной. Или кружевной. Или еще какой-нибудь… Главное, чтобы бантики во все стороны не торчали. Губ коснулась привычная кривая усмешка.