Осколки разбитого неба

Только вот что произошло между ней и ее ухажером, понять он не мог, а Аню пытать было бесполезно – если она не хочет говорить – не скажет. Мучить расспросами тоже не вариант, свою сестру он знал как самого себя, – только еще больше закроется.

– Почему? – все-таки осторожно осведомился он, внимательно наблюдая за девушкой.

Она сидела практически неподвижно, только салфетку мяла в пальцах.

– Потому что он так решил, – все-таки призналась она и, одним глотком допив чай, поднялась из-за стола.

Аня поставила чашку в мойку и пошла в свою комнату, оставив брата наедине с недоеденным завтраком.

В эту ночь Аня снова спала беспокойно. Легла рано и долго не могла уснуть, а потом ворочалась, несколько раз просыпалась. Снилась какая-то ерунда – непонятная и пугающая, не позволяющая расслабиться, обнажающая страхи и чувства.

Проснувшись в очередной раз, Аня увидела сидящего на краешке кровати брата. Перевела взгляд на часы – без пятнадцати пять. Вздохнула.

– Ты что не спишь, Паш? – тихим, хрипловатым ото сна голосом, спросила она, прикрыв глаза.

Голова была тяжелой и побаливала, хотелось пить. Стоило встать и выпить что-нибудь от головной боли, а еще лучше накапать себе валерьянки, только вставать она не хотела. Так оставался хоть какой-то шанс, что брат не заметит ее состояния, а, если она за успокоительным пойдет…

– Не спится, – уклончиво ответил он и, подсев ближе к сестре, погладил ее по спутанным волосам.

– Не помню, – честно призналась Аня и подтянула одеяло.

Легкие прикосновения Паши успокаивали ее, рядом с ним она всегда чувствовала себя защищенной.

– Ты ворочалась.

Паша хотел было включить ночник, но передумал. Завтра Ане снова рано вставать, так что долгие разговоры ни к чему. Да и она, похоже, снова не в настроении делиться с ним своими переживаниями.

– Ерунда какая-то снилась, – поморщилась девушка. – А что именно – не помню. Еще пить хочется.

– Я тебе сейчас принесу воды. – Поцеловав сестру в висок, Паша поднялся с постели.

Все происходящее ему, мягко говоря, не нравилось. Он уже давно не видел сестру такой подавленной и потерянной. И, что самое плохое, Аня закрывалась от него, и Паша боялся, что она может вовсе уйти в себя.