Без права на отказ

Рассеялась, оставляя после себя лишь разочарование. Что ж я такая никчемная?

Мой бывший тренер убрал в багажник мои вещи и вернулся, чтобы забрать последнюю сумку. Когда он ухватился за лямки и выпрямился, я все же спросила:

– Что Вы тут делаете?

– А ты не видишь? – Олег посмотрел на меня, как на дуру.

– Вы должны были с Алькой поехать на просмотр, – зачем-то сказала, хотя это волновало меня сейчас меньше всего.

– С ней поехал наш второй тренер. Пошли, – он сделал попытку ухватить меня за руку, но я отшатнулась от него и едва не свалилась, запнувшись о ступеньку.

Олег вздохнул и отправился к машине. Только уложив оставшуюся сумку, обернулся на меня и, вскинув брови, спросил:

– Ты долго так стоять будешь? У меня тренировка.

– А какого хрена Вам нужно от меня? – голос мой был неестественно тонким, звенящим от близившихся слез. – Вы меня сами выгнали из школы, а теперь что? Откуда Вы здесь?! Это Вы позвонили Лапышевой, да? – я начала кричать, не отдавая себе отчет, что делаю. Мне было так плохо, а этот… этот извращенец стоял и продолжал смотреть на меня, как на слепого котенка! Несмышленого и глупого.

– Садись в машину, Яна.

– Да не поеду я с Вами никуда! – всплеснула я руками и нервно засмеялась. – Думаете, раз Нина Николаевна меня не взяла, я себе другого тренера не найду?! Кто-нибудь меня возьмет к себе!

– Никто тебя не возьмет, – спокойно сказал Олег. – Садись в машину, Яна, – с нажимом добавил он.

Никто тебя не возьмет. Я даже не знала, что сказать ему на это. Как он все круто провернул.

Вот она, клетка, Яна. Твоя персональная клетка. И твой персональный охотник. Опытный мерзавец-загонщик в черном костюме, белой рубашке, с гладко зачёсанными черными волосами. С жестким волевым подбородком, плотно сжатыми губами и глазами – самыми синими из всех, что ты когда-либо видела.

Я двинулась вперед и, обойдя Мерседес, дернула дверцу. Уселась на переднее пассажирское сиденье. Олег тут же забрался в салон и повернул ко мне голову. Взгляд его блуждал по моему лицу, я чувствовала это, хоть и смотрела на свои руки, сцепленные на коленках.

– Яна.

– Я согласна, – я дернулась и посмотрела ему в глаза. – Я принимаю Ваше предложение, – меня потряхивало, но я пыталась говорить уверенно, без предательской дрожи. – Но у меня есть условия, – коль уж опускаться до уровня шлюхи, так поиметь с этого хоть что-то толковое.

– Какие? – уголок его рта дернулся, в глазах мелькнуло что-то странное, непонятное мне.

– До Олимпиады два года.