Крадуш. Чужие души

И пусть я не разобрался в собственных желаниях, уверен, что что-нибудь обязательно придумаю.

– Я дам адреса и нарисую схему. – Костанцо на минуту задумалась, затем вытащила чистый пергамент и мелким убористым почерком записала контакты и имена продавцов, после чего внизу листа стрелками изобразила, куда двигаться от борделя, чтобы не заблудиться.

Наклонившись рядом, я попытался разобрать знакомые буквы всеобщего, выведенные с сильным наклоном влево.

– Что-то непонятно? – уточнила мадам, заметив, что с местным вариантом языка у меня есть проблемы.

Я помялся, не желая выглядеть безграмотным, но все-таки ткнул в одну из закорючек в имени аптекаря.

– Как это читается?

– Этот знак смягчает предыдущую букву. И поспеши, лучше обойти лавки до полудня. Потом станет слишком жарко. Не думаю, что ты уже готов испытать на себе прелести нашего климата. Не все коренные жители города рискуют выходить в солнцепек на улицу.

О, заодно я узнал, как следует писать собственное имя. Настоящее. Если я, конечно, когда-нибудь воспользуюсь им.

Услышав про жару, мысленно содрогнулся. Попасть в самый зной, как вчера, я категорически не хотел и, оценив нарисованный маршрут, прикинул, что, если не произойдет ничего экстренного, успею завершить дела и вернуться в «Женский дом» до того, как солнце поднимется в зенит.

– Что ж, мадам, откланиваюсь.

– Когда вернешься, воспользуйся задней дверью. Лизи оставит ее открытой, – донеслось мне в спину.

Я махнул рукой, показывая, что услышал, и, выйдя на улицу, накинул на голову капюшон. Надеюсь, что скрытое лицо привлечет к себе чуть меньше внимания, чем выставленные напоказ длинные уши и исхудавшая эльфийская физиономия.

Начать, безусловно, следовало с артефактора. Торопливым шагом спускаясь вниз по улочке, я даже жмурился от нетерпения. Чем скорее куплю и настрою амулет, тем быстрее перестану тревожиться из-за каждого взгляда.

Хотя признаюсь – вначале мне было противно пользоваться иллюзиями.

И поскольку альтернативой амулету иллюзии была смерть, выбирать не приходилось.

Утренний город оказался еще красивее, чем дневной. Со стороны океана тянуло свежестью.