Мама

– Ого!

– У криладора есть побочное действие: в большом количестве он вызывает паралич, – объяснил Шер. – При этом сознание остается сохраненным. Так что, ребята, если вам доктор пропишет этот препарат, принимать его нужно строго по рецепту.

– То есть тот, кто убил дога, прежде чем распороть ему брюхо, сначала его обездвижил, – пробормотал Мэт. – А смысл? Криладор, конечно, продается в аптеках, но стоит очень даже прилично. Почему же он не усыпил собаку каким-нибудь более дешевым рометаром или этаминалом?

– Наверное, ему надо было, чтобы собака оставалась в сознании, – предположила я.

– Думаешь, ритуальное убийство? Жертвоприношение?

– Сомневаюсь. При жертвоприношении обычно вырезают сердце, а здесь – желудок.

– Ну и что? Может, этого пса посвятили какому-нибудь особенному демону, которому больше нравится пищеварительная система. Помнишь, в прошлом году мы накрыли группу сектантов, которые резали обезьян из нашего зоопарка? Они им вместе с сердцем удаляли еще и печень.

Такое забудешь!

– Тем более, это одна из моих версий.

Мы дружно обернулись и обнаружили у открытой двери Алефа Кина, одного из следователей нашего отдела. Который, собственно, и занимался делом убиенных животных.

– Не знаю, Ал, – скептически сказала я. – По мне, так это кто-то ушлый хочет увести следствие в сторону, чтобы не обнаружилось что-то более серьезное.

– Ви, это точно не наркоторговцы, – сказал Алеф. – Я не утверждаю наверняка, что зверей убивают чокнутые сектанты, но эта версия мне ближе всего.

Ну да, распоротых кошек и мелких дворняжек нам ребята из отдела инцидентов не передавали, думали, что это ерунда. А потом, когда собаки стали крупнее и нарисовалась четкая система, забили тревогу – уж очень это было подозрительно. И противозаконно.

– Я все выходные провел в городской библиотеке, – продолжил Ал, – и выяснил, что у некоторых языческих культов, начиная с февраля, идет период так называемого активного поклонения божеству.

– Ал, я не против этой версии. Проверяй ее, конечно. Просто меня все никак не покидает ощущение, что мы что-то упускаем.

– Ви, не бери в голову. Разберемся, не впервой. Я, собственно, зачем пришел. Мэт, собирайся, поедем еще раз осмотрим место, где нашли этого дога. И Леонарда с собой прихвати, нам его помощь тоже понадобится.