Громова дубрава

 – У местных крестьян три недели назад обрушился мост. Нужно помочь им его починить.

– Починить?!

– Да. Наколдовать новый я не могу, для этого нужно хорошо разбираться в инженерном деле, а оно для меня – темный лес. Поэтому я договорилась с сельским главой, что ремонтировать настил и опоры крестьяне будут сами, а я стану левитировать им материалы и укреплять магией гвозди и строительный раствор.

– Вот это да! – изумился Рэй. – В первый раз вижу чародейку, которая бесплатно лечит бедняков и собирается при помощи волшебства таскать камни и бревна.

– А что в этом такого? – пожала я плечами. – Если я могу помочь, почему бы это не сделать?

– Столичные маги никогда не стали бы тратить силы на подобные действия.

– Не сомневаюсь, – усмехнулась в ответ. – Однако тут не столица. К тому же, ремонт моста не менее важен, чем возведение дворца или поддержание погодного купола над полями с пшеницей.

В глазах Нортона был откровенный интерес.

– Скажите, Рамина, как вы оказались в этой глуши? Такая девушка должна блистать на королевских приемах, а не прозябать в мрачном замке среди болот и дремучих лесов.

Я грустно улыбнулась.

– Когда-то я жила в большом городе, Рэй. Училась в магическом университете, потом служила в артефакторской мастерской ковена. Знаете, у меня здорово получалось зачаровывать оружие и украшения. А потом мне надоело горбатиться за лабораторным столом, и я решила попробовать себя в полевых исследованиях. Но после первой же экспедиции началось… это.

– Нападения?

– Да. Мы с группой археологов искали тайник Лостера – сумасшедшего алхимика, жившего пять столетий назад. Слышали о таком?

– Честно говоря, нет.

– На самом деле, это не важно. Тайник-то мы нашли, однако напоролись на гнездо вурдалаков. В нашем отряде было всего два мага – я и забавный рыжий парнишка из ковена. Эти твари вырубили его первым, и мне пришлось разгонять их в одиночку.

– Разогнали?

– Да, и достаточно быстро.

– Выходит, вы попали под действие какого-то проклятья, Рамина?

Молча кивнула. В памяти тут же возникла жуткая картина, которую я увидела, как только пришла в себя: груда камней, красная от пролившейся крови, и человеческие кости, будто щепки, усеявшие все вокруг.