Сбежать от императора. Ороканская пустошь

Пошевелилась, ахнула от резкой боли в шее, потёрла затёкшее место. Подтянулась выше, осознала, что сижу, привалившись спиной к той самой стене, где… едва сдержала позыв. Ощутила, как по лицу катятся слёзы, но всё равно медленно исследовала ноги.

Сапоги оказались на месте. Так же, как плотные кожаные штаны и пояс с прицепленным на него мешочком с золотом, что, вообще, чудо. С закрытыми глазами ощупала себя выше, но и рубашка оказалась нетронутой. Да даже плащ всё ещё лежал на плечах и только осознав это, я распахнула глаза.

И с трудом сдержала ещё один позыв. Выдохнула, поднялась на дрожащих ногах.

Спасибо, Аитая, что на улице темень.

Аккуратно, по стеночке я обошла пять тел, что без движения лежали на мостовой. Запретила себе даже смотреть в сторону изуродованных и абсолютно неживых больше дикарей. Но на выходе из злосчастного переулка всё равно оглянулась, и взгляд выхватил странные ожоги на телах. А после тряхнула головой, накинула предательский капюшон и побежала.

Даже стража лишний раз не совалась на окраинные улицы Кратна, но, в отличие от них, у меня не было выбора.

Потому что вчера в грязный трактир, где за пять шинков мне удалось снять комнату на ночь, наведалась странная троица в серых плащах с капюшонами глубже моего. Ищейки? Вряд ли, хотя… с моего побега прошло десять дней, отец наверняка дошёл до императора в первые же сутки. А тот наверняка приказал своим Ищейкам разыскать одну истеричную девицу, которая по скудоумию сбежала от императорской милости.

Милости, как же! Как будто я не знала, что всё проще и сложнее одновременно.

Империю, как не одну другую страну раздирало в огне пусть внутренней и молчаливой, но от этого ещё более страшной войны. Я слышала разговоры родителей, когда они думали, что их наивная девочка давно у себя. Видела мрачное лицо Арисы, которая расцветала только при моём появлении. Как будто я такая дура, что не могу сделать выводы.

Я слышала, как отец рассказывал, что боевики не справляются с беспорядками, которые возникали в разных концах империи.

Я видела, как с каждым традиционным маминым чаепитием приближённые к императорскому двору леди становились мрачнее. Даже они понимали, что мало казнить предателей, нужно как-то успокоить народ. Уверить, что стихийные маги, которые в своём безумии сжигали, топили и уничтожали всех, кто попадался под руку, всё ещё под контролем.

И сделать это становилось всё сложнее.