Когда цветёт папоротник

За последние годы она привыкла к этому имени и уже не обращала внимания на маленький каприз возлюбленного.

– Так звали его суженую, – наконец ответила она. – До того как она умерла.

– И тебя это не задевает? – Милорада с недоумением подняла на старшую подругу глаза.

– Нисколько, – Руслана поддела ногой шишку. – Если ему так удобно, то я не против.

– Странная ты. Неужели он настолько тронул твоё сердце, что тебя не оскорбляет то, что он называет тебя именем бывшей возлюбленной?

– Вовсе нет. Всё не совсем так, как ты себе представляешь.

Милорада не успела запротестовать, как за спиной сомкнулись ветви кустов, а она сама оказалась за пределами поляны.

Руслана выждала несколько минут, прежде чем осмелилась выглянуть из своего укрытия. Она напрягла слух. Прожилки на крыльях засверкали, словно по ним растеклось жидкое золото, усиливая способность. Она видела, как смертный перестал играть и поднял голову.

– Милорада, ты всё-таки пришла! Я так рад.

Он поспешил навстречу виле.

– Нужно было вернуть их тебе, – вместо приветствия Милорада протянула аккуратно сложенную чистую ткань – онучи, которыми он обмотал её голые ноги несколько дней назад. Она заметно нервничала, сминая свёрток в руках.

– А, не стоило беспокоиться из-за этого, – отмахнулся флейтист, ощущая нарастающую неловкость.

Он взял скрученную ткань и небрежно бросил на камень. Милорада проследила взглядом за его действиями, оглянулась в сторону Русланы, но явно не заметила подругу, и нервно обняла себя руками.

– Я хотела бы ещё раз услышать твою музыку, – робко произнесла она, опустив глаза на флейту. – Сыграешь для меня?

– Конечно, – смертный вновь улыбнулся.

– Подслушиваешь?

Руслана подскочила от неожиданности и резко обернулась. Володар стоял так близко, что она ощутила его тёплое дыхание, скользнувшее по её уху.

– Володар! – наигранно возмутилась она. – Так вот какого ты обо мне мнения?

– Хм, – возлюбленный многозначительно приподнял бровь. – А как, по-твоему, называется то, что ты делаешь?

– Наблюдаю со стороны?

– Волнуешься за неё?

– Мила мне как сестра, которой у меня никогда не было. Конечно, я переживаю. Ведь однажды мне придётся оставить её одну.

– Не думай об этом сейчас.