Огонёк души

Она-то знала о подлости, алчности и порочности представителей рода Огненных нагов.

Самира подвела сконфуженную Сафи к Давлету. Махарана бережно принял из рук сестры ладошку девушки, накрыл двумя своими большими тёплыми ладонями и ободряюще заглянул девочке в глаза.

– Сафи, ты сейчас находишься под моей защитой. Никого и ничего не бойся. Расскажи нам правду. Как тебе живётся дома? Какие отношения у тебя с родными? Что произошло сегодня вечером в саду? Говори всё без утайки. Я уже принял решение в отношении тебя.

Ты остаёшься под моим личным покровительством.

Девушка с благодарностью посмотрела на махарану. На большие светло-зелёные глаза набежали слёзы. Ей хотелось довериться повелителю. А кому ещё пожаловаться бедняжке, если даже отец против неё?!

Давлет продолжил:

– Здесь все свои. Обещаю решить твой вопрос без лишней огласки. Не стесняйся, говори.

Давлет усадил девушку на своё кожаное кресло за стол из красного дерева.

– Ишвара, мне трудно обо всём вспоминать и говорить вслух. Всё, что узнал от меня кумар, – правда.

Я слышала, что вы обладаете способностью считывать воспоминания. Разрешаю тебе, повелитель, сделать это, чтобы самой не произносить вслух весь тот ужас, что творился со мной дома. А сегодня… – голос Сафи осёкся, глаза наполнились слезами, острый подбородок зашёлся в еле сдерживаемом спазме от подступившей обиды.

– Считаю только необходимое. Вторгаться в личное пространство не буду, не беспокойся, – заверил повелитель.

– Личное пространство? – удивилась Сафи.

– Не коснусь непозволительного, – корректно пояснил Давлет.

– Об этом лучше бы моего брата просветить, – устало отозвалась Сафи. – Я доверяю тебе, ишвара.

Девушка вздохнула.

– Посмотри мне в глаза, – мягко попросил Давлет. – Ничего не бойся. Открой свои мысли. Хорошо. Молодец!

Радул пытался возразить, но махарана дал знак двум охранникам из личной свиты принцессы, вошедшие в кабинет следом за Самирой, чтобы уняли разбушевавшегося Огненного.

Повелителю хватило трёх минут, чтобы увидеть всю жизнь Сафи Аслановой через её собственные воспоминания.

Поражённый, повелитель некоторое время хранил молчание. Затем одобрительно кивнул и заговорил:

– Как абсолютный владыка Паталы я вправе вершить судьбы своих подданных, вверенных мне наивысшей божественной властью. Моей целью является сохранять баланс жизни в Нагалоки, блюсти закон, защищать слабых и обездоленных, вдов и сирот, следить за соблюдением правых традиций и моральных принципов нагов.