Огонёк души

 – Глупее отговорок не найти.

– Нет жертвы, нет жалобы, нет вины. Вопрос исчерпан. Махарани недавно в нашем мире и не до конца ещё понимает заведённые порядки. Воспитанием своей супруги займусь сам. Это моя привилегия, мой авторитет.

– Смотри, чтобы у твоего авторитета рога не выросли, ишвара, – не смолчал Азиз и пошло оскалился.

Ранбир снова попытался наброситься на Огненного-младшего. Талгат и Сайф стояли на страже.

Давлет не обратил никакого внимания на обидные замечания Азиза и мерно продолжил:

– В случае с Сафи имеются пострадавшие, свидетели и претензии на справедливость.

– Да ну? Дай угадаю, свидетель – Ранбир. Быстро он из преступника в правозащитника превратился, – Азиз продолжал гнуть свою линию.

– Преступник здесь один! – заревел средний брат. – Харш! Мало я тебе по носу проехал, мало челюсть твоя хрустела, надо было оторвать всё на х…

– Спокойно! – властно сказал Давлет. – Сейчас пригласим жертву и послушаем, что расскажет нам она.

Радул громко усмехнулся.

– Ишвара, неужели ты будешь внимать детскому лепету? Сафи больна, ей много чего кажется.

– Сейчас всё и выясним, – ровным голосом произнёс Давлет. – Талгат – доктор, если Сафи больна, что, замечу, весьма странно, он сразу определит при осмотре.

– Нет! Я не согласен! – возразил Радул. – При всём моём уважении доктор Сеитов не тот специалист, который может диагностировать душевную болезнь.

– Не тот, – согласился Давлет, – с психическим состоянием твоей дочери разберутся специалисты, Радул, – повелитель прозвучал предупреждающе грозно.

Даже терпению и дипломатичности Давлета наступал предел. Ту ложь, что изрекали Огненные, просто невозможно было слушать.

Через несколько минут в кабинет вошла Самира. Принцесса вела за собой взволнованную Сафи.

– Дочка! – картинно воскликнул Радул и подался в направлении девушки. Самира закрыла малышку собой и с вызовом взглянула на Огненного, потом, не скрывая своего омерзения, обдала холодом Азиза.

– Прочь с пути! – принцесса произнесла это так тихо, что шёпот показался громким эхом в горах. Фраза повисла грозовой тучей в воздухе. Властные нотки произвели должный эффект. Радул отшатнулся, освобождая путь к повелителю.

Взгляд Самиры, полный ненависти к Огненным, прожигал и морозил одновременно, лишал возможности сопротивляться. Больше всего на свете принцесса ненавидела Радула и Азиза. Имелись веские основания на это.